– Я старик, Елена. Мало того, старик, напичканный стимуляторами. Во мне мало осталось исконно земной материи. Ты – другое дело. Молодая, здоровая, два месяца как с Земли. Это еще ничего, – он кивнул на мертвеца. – Если доведется присутствовать на опыте по изменению давления, увидишь, что такое жертва науке. Этих мы накачиваем наркотиками, и они засыпают, понятия не имея, что с ними происходит. Когда меняем давление, необходимо, чтобы люди оставались в здравом уме и твердой памяти. Их садят в такие же кубы, обычного человека и медиума. И постепенно откачивают воздух. Потом накачивают снова. И так в разных пропорциях. Наконец, снижаем давление до тех пор, пока кто-нибудь не умрет. Засекаем время и смотрим, сколько пройдет от смерти первого до смерти второго. Хочу тебе сказать, что медиумы гораздо, гораздо лучше переносят этот опыт. До их смерти обычно проходит много часов, а то и дней. Что позволяет делать определенные выводы…
– Что вы делаете с умершими? Как вы их хороните?
– В облачном море, – отвечал Джон.
Глава 3.
Елена чувствовала слабость, все возрастающую с каждым днем. У нее постоянно брали кровь, постоянно изнуряли очередными бессмысленными упражнениями. Иногда Джон не давал ей спать сутками. Она ела, как сумасшедшая, что-то невнятное, что ежедневно приносила стража. Иногда обедала с Джоном. Но всегда оставалось чувство голода и слабости. Постоянно кружилась голова. Изредка она выходила на прогулку в общий двор. Одни и те же безразличные лица, светлые одежды, отцветающие клумбы. Медиумы выполняли разные работы – засыпали дорожки песком, подстригали кусты, красили заборчики. Елена присоединялась к работе под присмотром стражников. Она пробовала заговорить с кем-нибудь. Бесполезно. Медиумы смотрели мимо нее стеклянными глазами, вяло продолжали работать. Они находились под действием зелья. Иногда встречались те, кто не был опоен. Но и они сознательно избегали разговора. Кто-то действительно не осознавал окружающую реальность. Кто-то просто боялся. Ни один из медиумов не был похож на Олега, как она надеялась. Елена все более уверялась в своей ошибке.
Однажды со скрежетом отворились ворота, и песок на дорожке, той самой, по которой в тот злополучный день вошла Елена, разметали копыта двух лошадей. Впереди вышагивала стройная черная кобыла. В седле находилась коротко стриженая девушка. Волосы ее покрывала алая повязка, блестели начищенные высокие сапоги с рукоятями кинжалов за каждым голенищем. На шее и руках фантазийные украшения. Следом за ней ехал бородатый молодой мужчина с несколькими серьгами в ухе и шрамом на лице. По бокам от седла пристегнуты внушительных размеров вьюки. Всадники держались гордо, свысока посматривали на медиумов. У самых ступеней девушка спешилась и с истинно кошачьей грацией взошла навстречу Хангу, который выходил из дверей. Альбинос поцеловал ей руку.– К чему этот пафос, Ханг? – рассмеялась девушка.
– Любезность еще никогда не бывала лишней, Найра. Все привезла?
– Обижаешь! В лучшем виде! Минж! – скомандовала она. – Тащи сюда вьюки! Нет, ребята, помощь не нужна, материал хрупкий!