Читаем Тарси полностью

– Свежайший сбор! – одобрил Шахига, отбросил свою чашу, с наслаждением облизал губы. – Это тебе не походные запасы!

Молодой наг рывком расстегнул плащ, буквально взлетая по последним высоким ступеням. Тяжелая черная ткань упала с его плеч, но даже не коснулась пола – девушка тут же подхватила ее.

Из-под невысокой прямоугольной арки навстречу воинам вышел пожилой наг в длинном черном одеянии с меховым воротником, высокий и худощавый, с залысинами среди черных волос, с длинным носом и хищно сжатыми губами. Он приветственно поднял руку.

– Охэнзи! – Арэнкин крепко обнял нага. – Старый змей!

– Все живы?

– Хвала Демиургам! Райго направился на северо-восток, думаю, вернется следом за нами.

– С вами люди? – нахмурился Охэнзи.

– Да. Это Фануй, человек, которого я рекомендую в кандидаты.

– Смеешься?

– Да, Охэнзи. Видишь, умираю от смеха! Если я говорю, что рекомендую, значит, на то есть основания.

– Спорить с тобой… А женщина?

– Она со мной.

– Подробнее?

– Этого достаточно.

Охэнзи оглядел гордо вздернутый подбородок Фануя, серые спокойные глаза Елены, и кивнул. Воины быстрым шагом шли через анфиладу арок по потрескавшимся каменным плитам.

– Гирмэн в замке? – спрашивал Арэнкин.

– Нет. Отправился к птицелюдам несколько дней назад, – отвечал Охэнзи.

– Когда вернется?

– Не ранее, чем через два месяца. Хотя он, как и ты, не любитель отчитываться. Мейетола с ума сходит. Ей, понимаешь ли, почудилось во сне, что тебя неживые убили.

– Если б меня убивали каждый раз, когда ей это чудится, я бы уже давно ничем не отличался от неживого.

Они вышли в широкий двор, озаренный бледным пасмурным светом. Жесткие серо-зеленые стебли стелются по полу, увивают треснувшие колонны. Стены оканчиваются рваными краями, уходят в небо. В стенах видны проемы, коридоры, переходы… В лениво журчащем мелком фонтане извивается клубок из сотни змей. На ходу Шахига выхватил одну, толстую, иссиня-черную. Змея разинула пасть, зашипела возмущенно, плетью оплела руку нага. Острые блестящие клыки бесполезно сомкнулись и разомкнулись несколько раз.

– Красавица! – почти ласково проговорил наг и ослабил хватку. Змея кольцом свернулась у него на плече, обвилась вокруг шеи.

Ветер завывал среди серых стен. Казалось, они сами источают холод. Елена старалась не слишком явно кутаться в теплый плащ. Фануй старался не показывать свою дрожь. Наги расходились в разные стороны.

И вдруг коричнево-рыжий вихрь вылетел наперерез из проема в стене, завертелся волчком и набросился на Шахигу. Миг, другой – и на полу мордочкой вниз лежит молодой мускулистый вазашек, поясница его придавлена сапогом.

– Сдаюсь! – быстро взвизгнул он. – Сдаюсь!

– Слишком скоро! – ответил Шахига, чуть смягчив давление. – Ну?

Вазашек вжался в пол, скользнул ящерицей, кувыркнулся и сделал выпад коротким мечиком. Сталь скользнула по кованому наручу. Шахига рассмеялся.

– Все! Теперь я сдаюсь!

Сквозь узкий прямой коридор можно было видеть группу вазашков, которые прыгали и размахивали мечами в небольшом дворике.

– Господин Шахига! – вазашек поклонился, невольно взмахнув мечиком. Охэнзи быстро отклонился в сторону. – Вы только отдохните! Я вам покажу! Я научился тому приему, который…

– Кусинг! – строго прервал Охэнзи, пряча улыбку. – Воину о своих успехах пристало говорить лишь с наставником. Не в присутствии других, среди которых могут быть враги.

– Ага, – поддакнул Шахига. – А то вдруг я тебя решу отлупить за невычищенную башню тем самым приемом, который… Ну, ты понял.

– Кусинг! – Фануй больше не мог сдерживаться, выбежал вперед. – Как ты вымахал, здоровяк!

– Фануй?! – изумленно воскликнул вазашек. – Ты? Но ты зачем приехал? Нам еще рано возвращаться…

– Я буду обучаться с вами! Если меня сочтут пригодным, – поспешно добавил он, заметив взгляд Арэнкина.

– Что нового в нашем селении? Как мой отец? Как Чаньунь? – вопросы горохом сыпались из вазашка.

– Твой отец погиб, – сказал Шахига. – Погиб, как настоящий храбрец. В бою.

– Что?! – опешил Кусинг. – Что вы такое говорите?

– Это правда, Кусинг, – подтвердил Фануй.

– Нет! Неправда! – закричал вазашек. – Вы… вы проверяете меня! Вы шутите!

– Жизнь и смерть – это не повод для шуток, – прошипел Арэнкин. – Запомни раз и навсегда, глупый крысеныш.

– Я не крысеныш! Мой отец раскалывает черепа карликов, как орехи! Он не мог…

– Он погиб не от камня карлика, – сказал Арэнкин. – Его убил неживой. Неживые напали на ваше селение.

– Что?!

– Хватит переспрашивать. Ты все прекрасно слышишь. Селение в полном порядке, но несколько бойцов пало.

– Нет!! – вазашек совершенно по-крысьи взвизгнул.

– Возвращайся к тренировке! – приказал Арэнкин. – Фануй! Отправляйся с ним! Наставникам назовешь мое имя. Пошли вон!

Кусинг резко развернулся и во весь дух припустил по коридору, попутно обрубив пару скользких лиан. Фануй осторожно направился вслед за ним.

– Ты надолго задержишься? – спросил Охэнзи Арэнкина, провожая их взглядом.