Читаем Танцовщица Гора полностью

— Я не понимаю, Господин, — призналась я.

— Как мне кажется, пришло время тебе узнать, что это такое.

— Да, Господин, — всхлипнула я, и вдруг…, - Ай! А-а-ай О-О-Огхх!

Это снова накатило на меня, подняло и куда-то понесло. Наверное, мой взгляд в это мгновение стал совершенно диким.

— Нет, — отрезал мужчина. — Больше никакого милосердия.

Я стонала, извивалась, дергалась, вскрикивала.

— Как приятно держать тебя в своих руках, — прорычал мой мучитель.

— Не отпускайте меня, — молила я. — Пожалуйста, не останавливайтесь!

Теперь я сама не хотела, чтобы он остановился.

— А Ты небезынтересна, — заметил Мирус.

Опять мое тело начало исторгать из себя приглушенные неконтролируемые крики. Мое лицо стало мокрым от слез.

— Что-то не так? — полюбопытствовал мужчина, не останавливаясь ни на секунду.

— Нет, не-е-ет! — прорыдала я.

— Ты хочешь, чтобы я остановился?

— Не-е-ет! — отчаянно выкрикнула я.

— Нет, что? — издевательски любезно спросил Мирус.

— Нет Господин, Господи-ин, Господи-и-иннн! — провыла я. — Про-о-остите-е-е меня-я-я-а, Господи-и-ин!

Меня затрясло, я ошеломленно вскрикнула, и начала издавать беспорядочные тонкие, беспомощные звуки.

Что интересно, еще в доме моего первичного обучения, я заметила, что женщины самых разных типов, например, уроженки Земли и Гора, издают практически идентичные звуки, находясь в состоянии оргазменного экстаза. Эти звуки следует отличать от обычных вскриков, которые действительно в основном связаны с культурой, воспитанием и происхождением. Теперь я с удивлением обнаружила, что именно такие звуки рвались на волю из моего извивающегося тела.

— Охх! — тихонько выдохнула я расслабляясь.

И вдруг…, я вцепилась в лежащее на мне мужское тело. Во мне снова начало разрастаться, расширяться, разгораться это ощущение. Теперь оно испугало меня.

— Господин!

— Ничего не бойся, — прошептал он мне. — Твое тело оттачивается и обучается.

Я снова задыхалась, извивалась и кричала.

— О, да, — протянул Мирус, — Ты доставишь своим владельцам огромное удовольствие.

Владельцам, подумала я? Да понимает ли он то, что он делает со мной! Может ли он быть не осведомлен о том, что я сейчас ощутила?

— О, да, Ты преуспеешь в этом, — продолжил он. — Ты, мое необыкновенно страстное маленькое животное.

— Я надеюсь, что я мои владельцы останутся довольны мною, — тяжело дыша, проговорила я.

Неужели он не знал того, какие ощущения он только что заставил меня пережить?

— Вот теперь я уверен, что Ты по-настоящему готова к первому из твоих рабских оргазмов, — сообщил мне Мирус.

— Господин?

— Вызов их в рабыне — это одно из удовольствий обладания рабыней, — объяснил он.

— Простите меня, Господин. Вы доставляете мне огромное удовольствие. Но я даже не понимаю того, о чем Вы говорите, — призналась я.

— Сначала, — сказал мужчина, — Ты будешь способна только к слабым рабским оргазмам, но не бойся, Ты еще вырастешь и преуспеешь в этом.

— Я не понимаю, — пожаловалась я.

— Ты очень красива, нежна и находишься в моих руках, — заметил он.

— Да, Господин.

Я была благодарна ему за то, что он старался говорить со мной столь доброжелательным тоном.

— Ты голая. Ты в ошейнике. Ты в собственности, — перечислил он.

— Да, Господин, — прошептала я.

— Кто Ты? — спросил Мирус.

— Я — рабыня, Господин, — ответила я, озадаченная его вопросом.

— И Ты отдаешь себя своим владельцам полностью, всю без остатка?

— Да, Господин, — чуть слышно шепнула я.

Я знала, что не имела ни права, ни возможности солгать относительно этого. Гореанские рабовладельцы или, по крайней мере, большинство из них, весьма квалифицированы, и читают женщин, так же легко, как открытую книгу. Мой Господин, Хендоу, пугающе опытный специалист в этом вопросе. Впрочем, я не думала, что смогла бы одурачить Мируса или любого другого в данных вопросах. Когда самые тайные мысли девушки могут быть прочитаны так же легко, как номер лота рабыни, написанный на ее груди, единственное что ей остается — полная честность. А учитывая, что от гореанской рабыни всегда требуется полное и безоговорочное подчинение, то в таких суровых обстоятельствах и нее остается только выбрать один их двух вариантов действий, умереть или стать по-настоящему истинной, полной рабыней, в душе, в уме и в поведении. Выбор невелик, и подавляющее большинство предпочитает выбрать второе — действительность истинной неволи.

— А теперь приготовься отдаться мне полностью, — велел Мирус.

— Да, Господин, — простонала я, внезапно пораженная тем, что начала понимать оргазм в его природной форме мужского доминирования, усиленный, расширенный и углубленный в рамках института полного женского рабства. Я отдалась, не только как женщина мужчине, но и как рабыня господину!

В тот момент, я больше не слышала шума таверны находившейся за занавесом. В тот момент существовали только я и Мирус.

— Позвольте мне кончить! — взмолилась я.

— Жди! — приказал он.

Я была его полной пленницей!

— Пожалуйста! — задыхалась я.

Я голая. Я в руках мужчины, сандалии которого я была готова вылизать.

— Господи-и-ин! — простонала я.