Читаем Танец с русалкой полностью

– Что? – недовольным и очень раздраженным голосом кричала Галина Робертовна в трубку. – Ага, сейчас… Сейчас я все брошу и побегу вам Дарью Иванову искать! Это, между прочим, государственное учреждение, а не «девочки по вызову»! Ясно?

Даша приостановилась. Дарья Иванова – это же она! Кто ей может звонить? Кому она вдруг понадобилась? Может, Данилке?..

Мысль о Данилке промелькнула в долю секунды. И унеслась. Но Даша успела подумать, что от осени до весны чувство ее к Данилке как-то изменилось – взамен боли и обиды пришла сначала тихая грусть, а затем появилось спокойное равнодушие. Так что даже мысль о том, что он может позвонить ей зачем-нибудь, радости не принесла. Неужели все эти годы дружбы так легко забылись? Получилось, что да – обида оказалась сильнее…

Но если не Данилка, то тогда кто ее разыскивает? Может, просто ошиблись? Ведь Даш Ивановых по городу – тьма-тьмущая!

А вдруг все-таки ее?.. Да ну, быть такого не может… И Даша, отвернувшись от воспитательницы, продолжающей разговаривать по телефону, побрела дальше.

И вдруг раздался требовательный голос Грабли:

– А ну-ка поди сюда!

– Я, Галина Робертовна? – обернувшись, спросила Даша.

Грабля, свирепо сомкнув брови, манила ее свободной рукой.

– Ладно, говорите, здесь она, – заявила Грабля звонившему и подпихнула Дашу к телефону, вручив ей трубку. И добавила: – Две минуты! Нечего по телефону болтать – Пушкин за тебя убираться будет?

– Добрый день… – тем временем услышала Даша женский голос, одной рукой обнимая горшок с землей, а другой держа телефонную трубку. – Вы Дарья Иванова? Я хотела бы с вами встретиться.

– Зачем? – удивилась Даша, даже не сообразив ответить на приветствие.

– Мы прочитали в Интернете ваше объявление, – тем временем продолжала женщина, – и оно нас очень заинтересовало. И фото ваше тоже очень понравилось. Так что, не могли бы мы встретиться, познакомиться и все обсудить?

Даша разочарованно вздохнула и потеряла интерес к разговору. Все-таки ошиблись номером. Какой-то Интернет, какое-то объявление… «Даш Ивановых у нас миллионы, Даш Ивановых у нас миллионы!» – почему-то завертелось у нее в голове.

– Извините, вы ошиблись. Не туда попали, – сказала она в трубку и потянулась, чтобы положить ее на место.

Но женщина, словно почувствовав это, заторопилась:

– Подождите! Неужели я ошиблась? – расстроенным голосом произнесла она. – Вы – Иванова Дарья Ивановна, занимаетесь бальными танцами, ваши параметры…

– Да, я занималась танцами, – кивнула Даша. – Но это раньше…

Голос ее собеседницы даже зазвенел от радости:

– Ну вот! – воскликнула она. – А вы говорите: «Не туда попали»! Туда! Однако я не представилась. Меня зовут Алла Константиновна, а моего сына Александр. Вы знаете, нас очень устраивают ваши параметры, Дашенька! И рост, и возраст, и категория «В» – так что было бы неплохо нам с вами встретиться. Давайте договоримся?

И тут скользкий керамический горшок, покрытый декоративной глазурью с народным рисунком, выскользнул-таки из Дашиной руки. Так что напрасно она прижимала его к боку. «Бдз-зам!» – стремительно приземлился он на пол. Ох и каким роскошным черным ковром рассыпалась земля под Дашиными ногами!

– Ты что же это творишь?! – не своим голосом закричала Галина Робертовна, только что сделавшая для Даши доброе дело. – Ты думаешь что – это твой личный горшок, собственный? И что можно колотить его вот так, за «здорово живешь»? Не-ет, нельзя! Потому что он не твой! А детского дома! Твоего тут, голубушка, вообще ничего нет! Только вам всем это «до балды», ничего не бережете, оглоеды! А тебе, я смотрю, только бы болтать по телефону. Хорошо жить хочешь? Не заслужила пока! Ей, понимаете ли, разрешили поговорить, а она вот что вместо благодарности устроила… А ну-ка убирай давай!

И Грабля бросилась отнимать у Даши трубку. Но, поскольку подойти к девочке можно было только по жирной земле, добраться до телефона воспитательнице удалось не сразу. Однако рукой, своей длинной загребущей рукой, она, стоя в «чистой» зоне, пыталась дотянуться до нарушительницы и выхватить у нее телефонную трубку. К тому же Грабля продолжала громко и интенсивно ругаться.

Из глаз Даши выкатились слезинки.

– Даша, что же вы молчите, девочка? – тем временем несся из трубки встревоженный голос Аллы Константиновны.

– А вы знаете, – глотая слезы, с вызовом проговорила Даша, – я в детдоме живу.

– Конечно, знаю! – тут же откликнулась неведомая Алла Константиновна.

– Знаем, знаем! – одновременно с ее голосом послышался и другой – звонкий мальчишеский голос. – Я все знаю! Ваш тренер на мое письмо ответил! Можно мы приедем?

– Когда? Куда? – Даша ничего не понимала. Но разговор продолжала, пытаясь увернуться от рук продолжавшей рваться к трубке Грабли.

– К вам! – заявили женщина и мальчик одновременно.