Читаем Танец паука полностью

Мне вспомнилось, как однажды я тоже не расслышала это слово, решив, что имеется в виду какой-то черный аббат. Это было минувшей весной, когда мы с Ирен присутствовали на месте самого жестокого преступления, какое только нам доводилось видеть.

– Можешь вернуться к экипажу и подождать там. – Годфри, казалось, почувствовал мое отвращение. – Это будет дополнительной гарантией, что кучер нас дождется.

– Нет уж, если Ирен и Консуэло находятся в таком ужасном месте, то нужны мы оба.

Мы пошли дальше, уже без разговоров, прислушиваясь, но слышали лишь тихое мычание животных в загоне, ожидавших жестокой смерти.

– Возможно, – сказала я Годфри, пока мы пробирались как можно тише в молчаливой тьме, – мы помешаем Холмсу.

– Допустим, но я не могу отдать судьбу Ирен в чужие руки, пусть даже в руки профессионала, и ты тоже. Надо действовать тихо, Нелл, если окажется, что наше присутствие мешает замыслу Холмса, то мы ретируемся.

Какое-то время я молчала. Я понимала, что Холмс подверг себя риску, чтобы разрешить эту загадку. Он намерен рисковать собой, и только собой. Возможно, еще Квентином.

Я понимала и то, что мы с Годфри куда сильнее беспокоимся за Ирен, чем Шерлок Холмс, да и профессиональный долг велит ему в первую очередь освободить бедняжку Консуэло Вандербильт. Не важно, что по-человечески он хочет спасти Ирен, – он обязан спасать Консуэло. Больше он никому ничего не должен. И уж точно не должен нам с Годфри, которых он бросил, как пару индеек, щелкать клювами у Епископального клуба.

Здесь, вблизи порта, слышны были вечные удары волн о корабли и сваи, запах моря смешивался с запахом промышленной деятельности. Но постепенно их начал вытеснять еще один, и я его узнала. Кровь.

В редких проблесках лунного света между громоздкими зданиями складов я рассмотрела, что Годфри одет в темный бушлат, как Черный Отто, его персонаж в наших недавних, но не столь зловещих приключений в Монте-Карло.

Не сомневаюсь, что рука в правом кармане сжимала пистолет, или кинжал, или дубинку.

Сама же я была недостаточно экипирована для подобной экспедиции, если не считать множества полезных предметов, висевших на верном шатлене на талии; правда, теперь приходилось придерживать весь свой арсенал рукой, чтобы он не звенел на ходу.

Где-то вдалеке фыркнули лошади. Годфри остановил меня, схватив за запястье. Мы немного подождали, а потом снова двинулись вперед.

Около одного из зданий стояла коляска, запряженная двумя лошадьми. Мы подошли поближе и… Годфри наклонился над чем-то, громоздившемся на сырой земле. Это был кучер.

– Мертв? – спросила я.

– Быть может. В любом случае не очнется до рассвета.

Мы проскользнули мимо лошадей, которые терпеливо ждали, задирая то одно копыто, то другое.

При виде этих животных, которые вздымали копыта против своей изнурительной судьбы, у меня всегда сжималось сердце. Моя злость на тех, кто пригнал сюда экипаж ради зловещей цели, жгучим пламенем поднималась по горлу. А то, что они дурно обошлись со священниками, лишь распаляло мою ярость. Теперь в их власти Ирен и Консуэло… я внезапно поняла Лолу Монтес с ее горячим нравом и пожалела, что у меня нет с собой оружия – револьвера, хлыста или кинжала.

Годфри предостерегающе дотронулся до моей руки и прошептал:

– Внутри.

Я снова оказалась в худшем из своих ночных кошмаров – крошащиеся древние лабиринты трансильванского замка, населенные немыслимыми существами, исполняющими жестокий ритуал, который потребовал от меня невероятной выдержки. И сопротивления. Так или иначе, но теперь мы с Ирен столкнулись с новым злом.

Я сделала глубокий вдох, впустив в легкие отвратительный смрадный воздух, и приготовилась к битве. Потом Годфри скрипнул какой-то невидимой дверью, и мы погрузились в маслянистую темноту. Кругом стояла тишина, лишь эхом раздавался звук падающих капель. Может, то были слезы?

Мы шли вперед на цыпочках, как уже делали раньше, приготовившись к первому испытанию.

Пальцы Годфри сомкнулись на моем запястье, а я сжала руку в кулак. Мы двигались в самое сердце тьмы.

Вдруг впереди блеснул свет. Я различила огромное пустое пространство, заполненное длинными металлическими столами, подъемными механизмами и свисающими крюками. Кроме того, виднелась лестница на второй этаж. Запах стоял ужасный, но застарелый.

– Старая скотобойня, – шепот Годфри порхнул мимо уха, словно мотылек, умирающий в пламени свечи. Я кивнула, но не была уверена, что он уловит это еле заметное движение.

Мы снова остановились, а потом услышали впереди какие-то звуки и скользнули вперед, не отрывая подошв от грубого пола, чтобы не выдать своего присутствия.

Неожиданность – наше единственное настоящее оружие.

Звуки стали громче, превратившись в голоса. Кто-то спорил.

Мы увидели что-то вроде внутреннего офиса у одной из стен – небольшой навес с одной дверью и окнами. Похоже на кабинет надсмотрщика, подумала я.

Голоса раздавались оттуда.