Холмс отвернулся от окна, за которым теперь виднелась угольная тьма.

– Не думаю, что вы позволяете курить внутри.

– Только не в библиотеке. В клубных комнатах, но…

– Ничего страшного, я выйду на улочку, покумекаю и покурю. Одно другому не мешает. Может быть, мисс Раксли пока задаст вам пару вопросов про этого вашего отца Эдмонса. Она им явно увлечена.

– Хаксли! И я увлечена отцом Эдмонсом не более чем вами, мистер Конклин.

Холмс вышел за дверь, держа наготове отвратительную сигару. Подумать только, меня еще не видели в такой ужасной компании. Пускай это всего лишь игра, но мне пришлось краснеть за вульгарность моего компаньона.

– Эти детективы мало чем отличаются от преступников, которых они ловят, дорогая, – успокоил меня епископ, и я оценила его деликатность.

Я выглянула в окно и увидела во тьме яркий огонек. Отвратительная сигара! Я так хотела отучить Ирен от этой привычки… Ирен… глаза у меня снова наполнились слезами.

– Прошу, мисс Хаксли, садитесь. Поверьте, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам в поисках миссис Нортон. Такая красивая женщина… Остается только надеяться… да, много зла творится на улицах Нью-Йорка. Я понимаю ваше желание нанять частного детектива, но, возможно, мистер Конклин не самый лучший кандидат. Кстати, такое впечатление, что он собирается убраться отсюда!

Я вскочила со стула, как лиса, которую вспугнули гончие, и подбежала к окну. Красный огонек во тьме больше не горел. Меня… соблазнили и бросили.

Пока я обменивалась бессодержательными репликами с епископом, Холмс отправился на настоящее дело.

– Мне пора идти.

Что я и сделала, пропустив мимо ушей возражения епископа за моей спиной, который пугал меня темными улицами, поминал произошедшее с Ирен и обещал, что найдет мне провожатого.

У меня был провожатый, но он обвел меня вокруг пальца и бросил. Я выскочила на улицу. Стояла кромешная тьма, поблизости никого, ни единой души. Я помчалась по ступенькам в сторону далеких фонарей, высматривая что-нибудь движущееся. Что-то снова звякнуло на летнем ветру, который струился по этой презренной улице.

И тут какой-то человек вывалился из темноты и схватил меня за руку. Я не стала тратить зря силы на крик, а принялась нащупывать среди предметов на шатлене маленькие острые ножнички.

– Нелл!

Я замерла, услышав голос Годфри.

– Где Холмс?

– О Годфри, он ускользнул от нас обоих, как и намеревался.

– Возможно.

Годфри свистнул. С задворков Епископального клуба донесся цокот копыт. Я и глазом моргнуть не успела, как мы сели в двухколесный экипаж.

– Только что проехала какая-то коляска, – сообщил Годфри после того, как велел кучеру нестись к Бродвею на максимальной скорости. – Остановилась между тележкой уличного торговца, где Холмс велел мне дежурить, и Епископальным клубом. Когда она отъехала, Холмс исчез. Похищен или уехал по доброй воле, не знаю. Возможно, мы сумеем догнать его.

– Что он задумал, Годфри?

– Найти Ирен и Консуэло Вандербильт без нашего участия. Он добился своей цели – его схватили те, кто удерживает Ирен и девочку, а мы остались не у дел…

– А Квентин? Где он?

– Или тоже одурачен, как мы, или уже идет по следу. Холмс считает нас любителями, а истеричных непрофессионалов, по его мнению, лучше оставить за сценой. Он велел мне заранее нанять экипаж, чтобы благополучно довезти тебя в отель.

– Какое высокомерие! – воскликнула я с яростью амазонки. – И что мы будем делать?

– Преследовать его, если получится. Экипаж поедет, куда я скажу, если только ты не возражаешь.

– Возражаю? Да я аплодирую!

Как только мы повернули на ярко освещенный Бродвей, Годфри высунулся по пояс из экипажа, чтобы посмотреть вдаль.

– Вон! Вон та коляска, запряженная двумя воро-ными. – Годфри постучал тростью по окошечку и распорядился: – Езжай за той коляской, но соблюдай дистанцию!

Кучер в ответ что-то проворчал.

– Он тебя вообще слышит?

– Ну, золотая монета в пять долларов подсказывает, что да. Что ты так долго копалась в Епископальном клубе?

– Я не копалась. Холмс просто вышел на улицу под предлогом, что хочет покурить, не привлекая ненужного внимания.

– Он блестяще в этом преуспел, – сказал мой спутник с горьким смехом.

– Годфри, весь его план был основан на том, чтобы обдурить нас.

– Но пока что он не совсем нас обдурил.

Резкие черты лица адвоката освещали вспышки проносящихся мимо электрических фонарей. Лицо его было таким же напряженным и сосредоточенным, как у Холмса, когда тот выискивал крупицы улик на ковре. Мы с шумом неслись на помощь Ирен. Если ей вообще это нужно.

Я не стала делиться с Годфри этим печальным соображением. Ирен своенравна, как капризный ребенок. Если у нее есть какие-то собственные тайные цели, то она ни перед чем не остановится, лишь бы их достичь.

Глава пятидесятая

Козел отпущения