Читаем Танец марионеток полностью

– Да ладно, Ис. Ведь речь шла вовсе не об этой рукописи.

– У нас был уговор.

– Ты рискнул, убив по моему приказу эрейского офицера. Ты сделал это без серьезных переговоров, не потребовал доказательств, что я вообще владею этим трактатом, или гарантий того, что передам его тебе, если ты выполнишь задание.

– Иными словами ты хочешь показать мне, что я плохой переговорщик и позволил себя облапошить? Но это было очевидно в начале нашего разговора.

– Наоборот. Ты очень многого добился, работая на меня. Ты же к этому стремился все это время, не так ли? Твоему командованию нужны хоть какие-то сведения об этой книге. Однако ты жертвовал собой не ради исполнения их желания и даже не ради быстрой прибыли.

– «Быстрая прибыль» звучит неплохо. Строя далеко идущие планы, можно порой остаться, давай это признаем, со складом, полным бесполезных овчин.

– Ты притворяешься простаком, но я знаю, что ты можешь смотреть дальше. Ты же видишь перед собой Герарда Сожене, живую легенду, который медленно увядает на этой жалкой службе. Ты прекрасно понимаешь, что на этой войне не добиться ни состояния, ни дворянского титула, ни генеральского звания. Ты всегда будешь исполнять приказы тех, у кого перед фамилией стоит аристократический титул.

– Как и ты всегда будешь зависеть от своего брата.

– Разумеется. Границы наших возможностей были очерчены в день нашего рождения. Чтобы сдвинуть их, расстановка сил в этой части мира должна полностью поменяться.

– Порты на северном побережье.

– Именно.

– Значит, я должен стать вторым Вильгельмом? Охранять дверь, пока ты будешь менять мир?

– Ты не можешь быть им. Он верен, – фыркнула Вээн. – Мне не надо ему платить. Мне не нужно беспокоиться о том, что он вдруг воткнет нож мне в спину. Но есть также много задач, которые он не возьмет на себя. А тебя я могу купить. И если заплачу нужную сумму, ты все сделаешь.

– Что ты мне предложишь? Еще одну утраченную рукопись?

– «О появлении монстра» было платой не тебе, а твоему полку. С этого момента мы будем говорить по-другому. Как партнеры. Не о задачах и выплатах, а о совместных предприятиях и акциях.

– Но я все равно буду выполнять приказы. Идти туда, куда меня послали. Делать, что велят, – кисло констатировал я.

– Ты же не ожидал ничего иного? Я предлагаю тебе раздвинуть границы, а не отменить их.

– Но почему я должен верить твоим обещаниям?

Вээн спрыгнула с бочки и подошла ко мне.

– А если бы ты мог меня шантажировать? Если бы ты знал обо мне нечто настолько компрометирующее, что, раскрыв этот факт, мог бы уничтожить и меня, и все, над чем я работаю? – Она сделала паузу, а потом закончила: – Я убью своего брата с твоей помощью или без нее.

Я притворился удивленным и поднял руки, как будто защищаясь.

– Такой ход… надо подумать, что… ну и риск…

Вээн фыркнула и принялась нервно ходить туда-сюда, яростно жестикулируя.

– У Амина вместо позвоночника ивовый прут, но за ним стоит сила традиции. Я никогда не смогу протолкнуть какое-либо решение, с которым он не согласен. Я пыталась достаточно много раз. Эконом усадьбы полностью согласился с моим предложением отказаться от убыточного земледелия, но тут же передумал, когда противоположный приказ пришел от моего брата. Управляющий мануфактурой без предупреждения закрыл мое производство, потому что Амин по своей прихоти сдал помещение кому-то из своих знакомых. Бухгалтер на семейном совете представил ложную смету, чтобы доказать, что предлагаемое мною предприятие не принесет дохода. Угадай, кому было нужно отказаться от этих инвестиций? Все они знали, что я права, и все же кивали брату, стараясь при этом не смотреть мне в глаза.

– Традиция…

– И моя бабушка. Она всегда предпочитала Амина, первенца, который выступал за продолжение старых дел и двигался в единственно правильном направлении. Ведь он никогда не заикался, что почтенная Ракель ведет дела так, будто экономическая ситуация не менялась последние пятьдесят лет. Он никогда не швырялся кубком о стену и не кричал, что семью ждет разорение, если она не приспособится к новому времени и не начнет мыслить по-новому, как это делают эрейцы. Мне кажется, что она ненавидит меня даже больше, чем Лозе. Тот, по крайней мере, классический пример блудного сына – это бабушке легко понять. Стандартный типаж, который встречается в любой семье из поколения в поколение и не требует иного подхода в мышлении.

– Значит, тебе придется устранить и Ракель?

– В этом нет необходимости. Я могу с ней справиться. Когда не станет Амина, я буду представлять будущее рода. У нее не будет выбора, кроме как поставить все на меня. Если Лозе внезапно вернется, она, вероятно, задумается о передачи власти ему, но братцу придется долго возвращать себе доброе имя. А я тем временем настолько укреплю свои позиции, что он не составит для меня угрозы.

– Я до сих пор не услышал причин, почему условия нашего сотрудничества должны измениться.