Читаем Танец марионеток полностью

– Вээн ван Доррен, – выпалила Чи. – Она прошмыгнула через черный ход, изо всех сил стараясь остаться незамеченной, но наши все равно ее засекли. Она пошла прямо наверх, к Араи, словно знала дорогу наизусть.

Это действительно поразило меня. Я догадывался, что между Вээн и Араи есть какая-то связь, но не ожидал, что она будет такая прямая, а Вээн окажется такой неосмотрительной. Мои товарищи тоже уставились на Чи с изумленными лицами. Я воспользовался возможностью и заглянул в карты Йорлана. Сильный расклад. Кажется, я продул.

– Они долго оставались вместе? – спросил я, пытаясь между делом увидеть, что на руках у Гиены.

– Подозрительно долго, – ответила Чи. – Я скажу больше, один из наших успел подняться наверх и осмотреться. Кабинет Араи был пуст, но из ее спальни доносились громкие звуки…

Иногда самое простое объяснение оказывается верным. Не все должно сводиться к невероятно сложной интриге. Случается, что невероятно красивая женщина соблазняет богатую наследницу, намереваясь потом нанять головореза для устранения ее брата. Это приведет наследницу к верховенству в семье, а невероятно красивой женщине откроет косвенный доступ к семейному богатству… Ну, ладно, это тоже довольно сложно… Во всяком случае, все сводится к тому, что Араи хотела поиметь и меня, и Вээн ван Доррен, но только одного из нас поимела в буквальном смысле.

Быстрого взгляда на скабрезную улыбку Гиены мне хватило, чтобы понять, какие выводы он сделал из доклада Чи. К сожалению, свои карты он держал слишком близко, не позволяя мне увидеть, что у него на руках.

– Меня интересует только одно, – сказал я, одновременно незаметно протягивая руку к колоде свободных карт, лежавшей между мной и Гиеной. – Разве мы не должны были наблюдать за борделем со стороны? Что наш человек делал в здании?

– А ты как думаешь? – фыркнула Чи. Моя рука уже почти коснулась карт в банке. – Ты велел нескольким парням постоянно наблюдать за борделем и полагал, что никто не отважится быстренько перепихнуться?

Гиена погрозил мне рукой, когда я уже собрался вытащить несколько карт.

– Верное замечание, – признал я правоту Чи. – По крайней мере нам хоть польза от этого была.

– Не болтай, играй, – сказал Парша. – Мы видим, что ты мухлюешь как можешь, потому что у тебя говеные карты.

Я кинул на него грозный взгляд, но в душе смирился с поражением. К счастью, Чи спасла меня от сокрушительного разгрома.

– Тебе придется закончить партию позже, Ис, – сказала она. – Герард хочет тебя видеть.

– Тогда почему бы тебе не заменить меня? – предложил я, вставая.

– Почему бы и нет, эти прохиндеи для меня не проблема.

Я сложил свои карты и протянул ей.

– Удачи, – бросил я, улыбаясь во весь рот. – Она тебе пригодится.

* * *

Я поднялся по длинной извилистой лестнице, ведущей на вершину южной башни, и оказался в кабинете Герарда. Полковник выбрал это место для штаба с первого дня нашего пребывания в монастыре, но за все это время мне довелось бывать здесь всего несколько раз. Ни один из этих визитов не случился ради того, чтобы получить от командования похвалу за хорошую работу, поэтому южная башня у меня ни с чем хорошим не ассоциировалась. Штаб Герарда имел такой чисто утилитарный и аскетический характер, какой можно ожидать от человека, для которого вся жизнь – война. Это было овальное просторное помещение, центр которого занимал большой стол, заваленный картами, докладами разведки, отчетами интендантов и учебниками тактики. Большое знамя с эмблемой Седьмого полка висело на стене, а на полу валялись разбросанные предметы военного снаряжения. Вдоль стены также стояло несколько стульев, хотя полковник предпочитал встречи на ногах: посетитель стоял посреди комнаты, а Герард ходил вокруг него энергичным шагом.

– Входите, – позвал он, когда я постучал в дверь.

Я вошел внутрь и увидел, что полковник смотрит в окно, скрестив руки за спиной. Я не стал докладывать о себе по форме и отдавать честь. Мы не играли в такие игры в полку. Герард даже в прежние времена, когда уделял большое внимание дисциплине, не придавал никакого значения таким жестам и, напротив, считал их вредными, потому что они выдавали врагу нашу командную структуру.

– Помнишь Висенталь, Ис? – спросил он, не оборачиваясь.