Читаем Танатонавты полностью

Убедившись, что все мы вернулись в себя, я решил тут же звонить в больницу. Но они уже разыскивали меня сами. Врачи были вне себя от возбуждения. Чудо, на их глазах произошло чудо! Совершенно неожиданно Роза ожила. Да, она в сознании. Да, чувствует себя хорошо.

Я присоединился к остальным, печальным кольцом окружившим кресло, где покоился Фредди. Рот открыт, словно еще раз напоминая нам инициалы младенца, в которого он перевоплотится.

Ф.М.

Слепые стеклянные глаза широко распахнуты. Я приблизился и тихонько, бережно прикрыл ему веки. Уже навсегда в этом существовании.

ЭПОХА ТРЕТЬЯ: ПРОФЕССИОНАЛЫ

207 — ИСКУССТВО ГАДАНИЯ НА ТАРО

Смерть — тринадцатая карта колоды Таро. У нее нет названия. По большому счету — это водораздел в серии изображений Таро. Дюжина первых карт выступают словно первые двенадцать часов суток. Это так называемые «Младшие арканы».

Минул двенадцатый час, полдень, и появляется смерть, ныряющая в другое измерение, измерение «Старших арканов», остальных двенадцати часов суток.

В глубинном эзотерическом смысле тринадцатый аркан означает смерть глупца, который рождается заново уже посвященным. Карта не несет в себе зловещего смысла.

Если не преодолеть стадию смерти, прогресс невозможен.

Толкование Марсельского Таро

208 — УЧЕБНИК ИСТОРИИ ВЕРОВАНИЯ НАШИХ ПРЕДКОВ

Опрос, проведенный в Европе в 1981 году (конец второго тысячелетия), касался верований населения, классифицируемых согласно различным конфессиям (Источник: Ценности текущей эпохи, Жан Штотцель, изд-во Франц.Унив-та, 1983)


Из 100 человек верят: Католики Протестанты Не практикующие религиозных отправлений

В жизнь после жизни 52 38 13

В Рай 45 43 8

В Ад 30 16 3

В перевоплощение 23 21 12

В разобщенность души и тела 66 56 24

В Бога 87 75 23


Учебник истории, вводный курс для 2-го класса

209 — АНГЕЛИЗМ

— Верить в то, что существуют… ангелы?! А еще что прикажете?

Вот этот-то Рубикон мой братец Конрад перейти отказался. Его скептицизм и природный материализм и так уже подверглись жестокому испытанию. Он отказывался погружаться дальше в это новомодное помешательство, что мы окрестили «танатонавтикой».

И в самом деле, эту идею про ангелов довольно трудно проглотить. Кстати, если бы мне кто-нибудь раньше попытался сказать, что после смерти нас будут встречать ангелы, я бы только искренне рассмеялся. Положа руку на сердце, я до этого и верить-то не верил и в сотую долю того, что мне довелось пережить.

Все это было настолько сногсшибательным, что просто душа вон.

В то же время признать, что смерть является континентом, было для нас этапом самым сложным, а ведь мы его уже прошли. Мы признали, что наделены душой, способной к путешествиям. Мы признали, что эта душа нематериальна. Мы признали, что серебряная веревка привязывает ее к нашему телесному каркасу. Что ж, почему бы теперь не признать и ангелов? В конце-то концов, именно на это намекают все религии в той или иной форме.

Президент Люсиндер буквально умолял нас держать в самом строгом секрете свои недавние открытия. Пока что важно просто объявить, что мы познали самую глубину Рая.

— Эти ваши ангелы, вот так история! Только этого нам не хватало! А почему не Бог, раз уж вы там побывали?

Он считал, что у нас в руках заряженная бомба и что нужно предотвратить взрыв. Потом президент пришел в бешенство, узнав о гибели раввина Мейера от рук Горного Старца и его наемников.

— Этот верблюд в тюрбане, он что, понимает только язык голых кулаков? Он что, собрался затеять войну против неверных на том свете? Мы ему не позволим устраивать пиратские набеги на Рай!

— Он уже мертв, — сообщил Рауль. — Он устроил там страшную дуэль, но Мишель с Амандиной его побороли и забили до смерти.

— А вот это уже неважно! — взорвался Люсиндер, сидя за своим столом из красного дерева. — Я уже по горло сыт всеми этими религиозными войнами! Мы живем в XXI-м веке, а вовсе не в средневековье. Нельзя вечно выносить невыносимое. Все, теперь положитесь на меня.

210 — ФИЛОСОФИЯ ИНДУИЗМА

Перейти на страницу:

Все книги серии Танатонавты

Танатонавты
Танатонавты

«Эти господа – летчики-испытатели, которые отправляются на тот свет… Та-на-то-нав-ты. От греческого «танатос» – смерть и «наутис» – мореплаватель. Танатонавты».В жизнь Мишеля Пэнсона – врача-реаниматолога и анестезиолога – без предупреждения врывается друг детства Рауль Разорбак: «Кумир моей юности начал воплощать свои фантазии, а я не испытывал ничего, кроме отвращения. Я даже думал, не сдать ли его в полицию…»Что выберет Мишель – здравый смысл или Рауля и его сумасбродство? Как далеко он сможет зайти? Чем обернется его решение для друзей, любимых, для всего человечества? Этот проект страшен, но это грандиозная авантюра, это приключение!Эта книга меняет представления о рождении и смерти, любви и мифологии, путешествиях и возвращениях, смешном и печальном.Роман культового французского писателя, автора мировых бестселлеров «Империя ангелов», «Последний секрет», «Мы, боги», «Дыхание богов», «Тайна богов», «Отец наших отцов», «Звездная бабочка», «Муравьи», «День муравья», «Революция муравьев», «Наши друзья Человеки», «Древо возможного», «Энциклопедия Относительного и Абсолютного знания»…

Бернард Вербер

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза