Читаем Там темно полностью

Но когда загорался чужой знак онлайн, то как будто бы через него за Кирой могли уследить, и сразу хотелось сбежать со страницы, будто ловили на чём нехорошем, постыдном (не смей!).

Будто бы на письме ловили.

Кира смотрит, нахмурившись, Ясю – ну давай, сделай что-то тупое, дай отмашку тебя осуждать. Но страница как страница, и группы как группы, и фотки как фотки.

Листай вниз. Сочиняй по картинкам.

Бабочкины крылья на песчаном полу заброшки.

Уродское чучело хищной птицы, рядом раскопана ямка – она что, закопать его собралась?

Ступни в пёстрых носках на столе у компа, на экране – тоска и таблицы, сбоку фотки – какая-то шутка. Ничего так, смешная, придётся признать – Яся бывает смешная.

Обложка книги. Разумеется, Кира читала. Почему Яся тоже читала?

Осколок лица, выхваченный холодным светом.

Весь проросший насквозь стадион – для чего же она туда ходит?

Рука трогает ящичек, тот подписан «картотека ненайденных книг», а «ненаписанных» есть?

Кира помнит последовательность постов наизусть. Кире стыдно, как будто бы подглядела, хоть никто и не видит, никто не стыдит – всё одно.

Как-то был ещё пост – спрашивала совета. Кира знала, что делать, знала, в комментариях несли чушь, через это же проходила, но ты кто такая, чего лезешь – и прошёл тогда день, а потом ещё два, а потом вопроса не стало.

Единокровные сёстры, сообщающиеся сосуды.

Ей, наверное, не пришлось ничего объяснять.

Может, кинуть заявку в друзья?

Ты своим-то друзьям не сдалась – нет, к девчонке ещё привязалась.

Склей обрывки страницы в подобие человека, начерти на лбу слово «истина» – тот вроде как и заживёт отдельно от прототипа, к чему тебе оригинал.

Чтоб осколки срастались в целое, чтоб фрагменты творили гармонию, оставалось только одно.

Яся про Киру совсем ничего не знает. Кира знает про Ясю всё.

Когда отец в очередной раз отправлялся в командировку – над словом повисали невидимые кавычки, – Кира принимала правила игры. Отец делал вид, что действительно едет по делу, она – что в это верит. Возвращался оттуда иным, и становилось понятно: та, другая, – никчёмная дочь. Кира будет хорошей, послушной. И была.

Она так старалась.

Ей даже имя-то дали – усечённое отцово, недоотцово, да и это не помогло. Ни в мать, ни в отца, ни в проезжего молодца – в детстве Кира по крупинкам выискивала схожесть, будто это бы что изменило внутри, сделало сразу своей.

Другая – это не Яся. Она.

Но она так старалась. Боже, ну как же старалась!

***фотографии, которые никто никогда не делал***

*снимок первый*

на данном изображении могут находиться: один или несколько человек, кухня, новое знание

Яся – несносный ребёнок.

Таких подсовывали таинственные народцы вместо нормальных детей. Может, и тут настоящую дочку забрали, заменили тем, что под руку подвернулось, какие-то тролли, гномы, нечистые на руку феи, ищи их потом во всех возможных мирах.

Когда мама взаправду сердилась, она всегда почему-то говорила: «Зла на тебя не хватает». Зла не хватало. Куда-то оно уходило, это всё зло, что его не оставалось вовсе на эту девчонку.

– Это чё за мужик? – деловито роняет маленькая Яся, переступая порог.

Не признала. Или делает вид?

Ну это ребёнок, как можно подозревать в столь злом умысле. Попросту позабыла.

Ей не понравилось сразу, как он тут расселся: слишком уж по-хозяйски, и всё пространство заполнилось им. Таких – сразу ставить на место.

Мама открывает рот, чтобы что-то сказать, пристыдить, а мужик улыбается во весь рот, на щеках сразу ямочки проступают.

Яся давится своим же вопросом, но не потому, что вмиг устыдилась. Что-то изменилось в комнате, что-то тут стало, чего не бывало.

Смотрит теперь из-под чёлки так серьёзно, сосредоточенно, что улыбка мужчины гаснет, а ямочки пропадают столь же быстро, как появились. Он издаёт вымученный смешок, мол, забавная вышла девчуля. Поднимает руку, явно намереваясь потрепать Ясю по голове, но смущается под её взглядом и делает вид, что руку поднял для другого – просто узнать, который час.

Часы на другой руке.

Яся что-то понимает и этому ищет название, никак не может найти. Одно ясно точно: отец почему-то опасается её, хмурую девчонку в комбинезоне с вышитым утёнком. Может быть, дело в утёнке? Он довольно-таки жутковатый.

Долго не думая, Яся влезает в отцовский рюкзак, спешно брошенный в коридоре, находит жвачку. Фу. Сверху ещё ничего, а дальше невкусная, мятная, ну да с паршивой овцы хоть какой-нибудь шерсти клок.

Яся пихает в рот всю упаковку, хочет надуть самый большой в мире пузырь.

*снимок второй*

на данном изображении могут находиться: один или несколько человек, гостиная, книга, новое знание

Кира – хорошая девочка.