«Нет, надо валить и чем быстрее, тем лучше. Неохота на их стройке века — лесоповале пердячить. Или пушечным мясом идти в атаку на форт организаторов». В том, что будет борьба за передел собственности ни один из них не сомневался. Более того, борьба уже началась: крысы крысили, солидные боевики занимали позиции, или, как подметил Тим «рассаживались по окопам». Идти к бывшему другу детства в подручные тоже ни одному, ни второму не хотелось. Пусть Яков разносторонняя натура и порой балуется стишками, но обольщаться на его счет не следует. Водка она, если верить классикам, трудная вода и пусть половину Яшкиного скотства сегодня можно смело списывать на двухдневный загул, но оставшегося в этом человеке говнеца с лихвой хватит, чтобы испоганить жизнь и большему количеству людей, а не только Тиму с Михой. Пусть ищет варягов в другом месте — постановили приятели.

Все разбрелись по палаткам, определив время дежурства по сменам. Первым заступал Мишка, вторым вместе с Ханом — Сеня и последним ближе к рассвету — Тим. Вооруженные не только оружием, но и четким осознанием новой картины мира. Нового мира.

Глава 3

Трудности адаптации

«Утро красит нежным светом, стены древнего Кремля-я-я! Просыпается с рассветом, вся советская земля-я-я!» — напевая бравурную песню-марш, Тим возвращался от ручья после утреннего моциона. Утро и в самом деле «нежно красило», но не принципиально отсутствующие стены Кремля, а окрестные холмы и далекие горы. Воздух, удивительно, до неприличия свежий, приятно бодрил, барометр настроения показывал выше среднего с уклоном в прекрасное. Вчерашние весьма разноречивые события как-то странно быстро стерлись из Гаевой памяти, намекая на некий налет легкомысленности, возможно, связанный с тем, что эту ночь Тим проспал в одной палатке не со старым другом — Дорохиным, а с молодой и, что греха таить, чертовски привлекательной девушкой. Никаких «левых» мыслей в голове от этого у Тима не появилось, но общий тонус разом подскочил.

Вернувшись к палаткам, Тим развел огонь и принялся готовить завтрак. Никакого расписания дежурств у них не имелось, и Гай просто проявил разумную инициативу, логично предположив, что раз он готовит завтрак, то обед и ужин возьмут на себя остальные.

Остальные обитатели этой части лагеря выбирались из палаток и совершали свои утренние весьма прозаические дела. Вскоре вся веселая компания собралась у костра. Во время еды, народ естественным путем перешел к разговорам.

— Ну и какие планы у нас на сегодня? — Озадачила всех Ирина.

— С планами все прекрасно, я вот наблюдения вести намерен, окрестности поисследовать, может и поохотиться на местную фауну. — Первым бодро откликнулся Тим.

— Я бы к тебе удовольствием присоединился, да и Хану пора побегать горам, по лесам. — Поддержал Гаева Арсений.

— А я тогда лучше на хозяйстве останусь, совсем без охраны хабар оставлять не стоит. — В Мишкиных словах проглядывал намек на разумную осторожность, что сразу ощутили все, но тут же отбросили в сторону.

— Лады, тогда вы с Ирой остаетесь в лагере. На вас обед. А мы, не откладывая в долгий ящик, рванем воон к той горке. — Гай показал рукой на господствующую над окрестностями вершинку, большей частью поросшую деревьями, лишь макушка которой обнажено блестела на солнце. — Посмотрим на этот прекрасный новый мир вооруженным, так сказать, глазом. Все, решено. Сеня, собирайся. Выходим прямо сейчас.

— Может, возьмем мелкан? Вдруг в лесу какую добычу получится разыскать? — поступило от Иволгина рацпредложение.

— Не вопрос, тока с хозяйкой согласуй и тащи ствол на себе. Сам заявился, заметь, никто тебя за язык не тянул. — Сходу ответил Тим, лихо подмигнув Ирине.

Проводив начинающих исследователей-путешественников взглядом, Мишка лишь осуждающе покачал головой. Дорохин не разделял оптимизма Гая, его угнетали мысли о постигшей их катастрофе. Где они очутились? Смогут ли вернуться домой? Пока никто из приятелей и прочих жителей лагеря на берегу Бездонного озера не смог внятно сформулировать ни одной идеи, ни одного разумного ответа относительно свалившейся на них ситуевины. Это, как минимум, озадачивало Михаила. Хотелось побыть наедине самим с собой и своими мыслями. Усвоить новую картину мира, наметить программу действий… Он даже обрадовался уходу ребят.

Ирину настигла гиперактивность. Свои переживания девушка спрятала за суетой и болтовней ни о чем, и нисколько не мешала ему. Самостоятельно суетилась по лагерю, наводя женскую версию порядка не только в своих вещах, но и по нескольку раз переставляла какие-то вещи вроде ведра и лопаты, пытаясь «сделать как лучше». Михаил в ответ мог бы вывалить на собеседницу мусорный бак своей памяти, но настроения поболтать не было. Несколько раз поддакнув для поддержания разговора и поменяв одно за другим несколько положений в пространстве по причине «генеральной уборки», Дорохин ретировался за палатку. Рефлексировать.