Читаем …Так навсегда! полностью

– А у меня и места-то больше нет! – покачав головой, сказал вожатый пятого отряда, узнав меня и изобразив взглядом «Шо, опять?!».

Тут необходимо отметить вот какую художественную деталь. Начальник отдыха, Александр Федорович Пахомов, выполняя давешний наказ комиссионного «Оямы», решился-таки перенести туалет поближе к детям. Ну и заодно, чтобы два раза не вставать, – отремонтировать уж и весь лагерь целиком. Таким образом, в новом сезоне «Дзержинец» гостеприимно распахнул свои двери на базе бывшего дома отдыха. Жить теперь пионерчикам предстояло по-царски, в трехместных номерах, а не в прежних палатах. Загвоздка же выходила в том, что в большую палату дополнительную шконку поставить можно, а…

– …а в эти-то комнаты мы четвертую кровать как поставим? – покачав головой, закончил эту ужасную для меня мысль вожатый. – Так-то у меня все места заняты.

– Да? – переспросила старшая. – А я сейчас смотрела, вроде есть одно место. Странно.

– Сереж, Миха вратарь отличный! Мы с ним в прошлом году в одном отряде были, зуб даю! – на мое счастье поблизости материализовался Какафоньев, чьи отношения с вожатым уже вошли, видимо, в стадию доверительно-интимных. – Надо брать его!

– Да? – переспросил Сергей. – Вратарь, конечно, нужен, спору нет. Ладно, оставайся, что-нибудь придумаем.

После полдника мы, не теряя времени, направились на футбольное поле. Поле, правда, было маленькое, с хоккейными воротами – ну так мне было бы даже проще. Тут же организовали спарринг с каким-то взрослым отрядом, вожатый Сергей уселся на лавочку и принялся заинтересованно наблюдать. Мне тут же пришлось парировать два довольно непростых удара, Сергей кивком головы показал, что он все видел и оценил, воодушевленный, я принял еще более эффектную стойку… И тут приключилось немыслимое.

Раздери напополам – не знаю, как так вышло! До сих пор! Ну ведь уходил же мяч! Очевидно уходил… и ушел бы себе спокойно. Но тут я решил совершить ошибку, типичную, в общем, для доморощенных мастеров кожаной сферы, – заранее решил, куда и как этой сфере лететь. И пошел, на ходу рассуждая примерно так: «Сейчас я там прямо его сразу схвачу, чтоб не лазить потом по кустам – и быстренько введу в игру, пока соперник не перестроился к обороне. Рукой, мощно, по-дасаевски, вон и Какафоньев уже грамотно в край открылся, молодец, соображает…»

Мяч, между тем, опровергая это умопостроение, ударился о какую-то кочку возле боковой линии и полетел не совсем туда. А что еще хуже – не совсем так высоко. Высоко, но достаточно для того, чтобы нападающий соперника, до того беззаботно ковырявший в носу у самого углового флажка, без особой надежды «кивнул» мяч затылком в сторону ворот… в которых меня уже не было… и в которые он без помех закатился.

Горе-голкипер тут же покрылся от стыда липким потом. Мыслимое ли дело… в хоккейные ворота! Головой! От «угла» и почти не глядя!!!

– Мдя-я-я… – раздался с лавки вздох Сергея. – Мдя-я-я. Вот тебе и пригласили вратаря… Какафоньев! Ты ничего не перепутал? Точно этот вратарь? Может, другой какой «Миха»?

Ужас мой усилился стократно. Попрут с ворот – это еще полбеды, это можно пережить. А если к сопливым в седьмой отряд опять отправят?! Брали-то как голкипера, как последний аргумент, можно сказать. Мдя-я-я.