…Площадка наша простояла довольно долго. Хотя перекладину «южных» ворот сломали, кажется, той же весной. Сказались все-таки недобранные по оси «игрек» сантиметры, и кому-то ворота показались пусть и высокой, но скамейкой. А потом мы вырастали, и появлялись другие интересы, и все чаще вместо нормальной игры народу набиралось только на «американку» (она же «сотня»), да и «южные» доломали совсем. А потом Тасик ушел в армию, и рухнули и северные.

А потом однажды старший ребенок спросил у меня:

– Пап, а когда мы к бабушке поедем, ты сходишь со мной на площадку, где жираф?

– Это на какую? Что за жираф?

– Ну та, которая прямо перед домом!

Я даже не сразу сообразил, про какую «площадку» идет речь. Да, про ту самую. Действительно, металлический жираф для лазанья, песочница и прочие элементы детского и ландшафтного дизайна. И люди ходят теперь сквозь нее абсолютно безбоязненно. Ни следа на земле. Только в одной лишь голове и сердце.

Самый нелепый гол

Да, «Спартак»… что-то давненько не вспоминали про него!

Ну а что «Спартак»… В хоккей цска так и не догнали, их попробуй догони – считай, Сборная Союза в полном составе. Футбол же начали ни шатко ни валко, чередуя победы с ничьими и поражениями и демонстрируя пресловутую «весеннюю» игру. В общем, всё как всегда. Не то чтоб я начинал привыкать к подобному развитию сюжета – но таковы были суровые реалии, данные нам в ощущениях и турнирной таблице!

И – лето! Поездку в лагерь жду, можно сказать, почти что с радостью. На медосмотре я встретил Сергея Какафоньева, мы обнялись, как старые друзья. Хотя почему «как»… Мы и есть друзья! Почти сорок дней на соседних шконках, в «Дзержинце», в отличие от большинства других исправительных мест, всего две смены, зато длинные, тридцать восемь дней вместе – это ли не повод для настоящей мужской дружбы?! Ну а если что и было, так дело прошлое…

В собственноручно наутюженном галстуке я прибыл ко дворцу спорта, все-таки прошу прощения, «Динамо», откуда традиционно осуществлялось десантирование нас на отдых. Какафоньева и его единоутробного двоюродного брата Егора я заметил еще издали, они приветственно помахали мне из-под таблички «5 отряд». Пятый!!! Уже самый настоящий, именно что полноценно «пионерский»! Линейка будет общая, а не отдельно детская, хотя это ерунда. Дежурить будем, как все, а лучше всего – это когда ставят на ворота, в том смысле что на въездные, и там с тобой дежурит солдат, и у него можно обменять или просто выпросить самый настоящий нестреляный патрон! И дискотека уже почти до десяти, а не «А сейчас для наших малышей прозвучит последняя на сегодня песня про танцующих утят!», и бай-бай. Непосредственно дискотека мне безразлична, но вокруг можно затеять какую-нибудь динамичную, подвижную игру. А еще…

– А твоей фамилии в списке нет, – неожиданно раздался голос вожатого, когда он провел моей путевкой по листу до конца. – Тебе, наверное, в шестой отряд, там тоже семьдесят третий год!

Как это нет??? Гром и молния… Какафоньевы оба есть, а я? Предчувствуя недоброе, я посмотрел в сторону соседнего шестого отряда. Во-первых, ни одного знакомого лица, а во-вторых, там явно, помимо семьдесят третьего, наличествует еще и семьдесят четвертый, задохлики какие-то стоят… Туда???

– Туда, туда, – подтвердил мои худшие предположения вожатый. И я понуро поплелся в заданном направлении.

Но это был еще не конец, нет! Все-таки одна из обязательных, непременнейших составляющих спартаковского характера – это нереальное, просто-таки фантастическое везение. Фарт, выражаясь по-спортивному.

В списке шестого отряда меня не оказалось тоже.

– Да не, ну ты чего к нам пришел, такой здоровый лось! – весело принял меня тамошний наставник. – У меня все мелкие… В пятый иди, там ты наверняка!

Я послушно вернулся к пятому и снова протянул свою путевку для авторизации.

– Ну нету же тебя! – сказали в пятом.

– Ну, я подожду… когда буду.

– Чего подождешь?

– Ну, может, список новый принесли, правильный? Или подошел кто и приписал?

– Да вроде никто не приносил и не приписывал… Ладно, давай еще раз проверю, может, просмотрел.

И вожатый еще раз провел по перечню пальцем.

– Не, нету. Точно. Иди в шестой.