Читаем Так это было полностью

Президиум Верховного Совета Чечено-Ингушетии сессии был предложен проект декларации, в которой Чечено-Ингушетия провозглашалась "Чечено-Ингушской советской республикой", которая -цитирую 14-ю статью этого проекта - "На основе договора совместно с другими республиками участвует в образовании Российской Федерации и входит в состав Союза ССР на основе союзного договора". Но абсолютное большинство депутатов выступили за исключение из названия слова "Советская" (112 голосов). Затем больше трёх часов, включая время вынужденного перерыва из-за ухода с сессии представителей ингушского народа, которые требовали сохранить республику в составе Российской Федерации, шли горячие дебаты о том, в составе какого государственного образования Чечено-Ингушетии всё-таки быть.

Во время этого перерыва была создана согласительная с ингушами комиссия. По её предложению уже в первом часу ночи сессия приняла (141 голос "за") статью в следующей редакции: "Чечено-Ингушская республика в целях строительства демократического общества, успешного функционирования народнохозяйственного комплекса, обеспечения безопасности, обороны, проявляя уважение к суверенным правам всех народов, придерживаясь принципов самоопределения наций, добровольности и равноправия, может вступать в договорные отношения с другими государствами и союзом государств. Вступая в договорные отношения с другими государствами, Чечено-Ингушская республика сохраняет всю полноту власти на своей территории. Вопросы, отнесённые к совместному ведению, решаются субъектами договоров на основе равноправия. Договоры о содружестве, сотрудничестве с суверенными республиками, государствами, союзами республик Чечено-Ингушская республика будет заключать только на основе интересов народов Чечено-Ингушетии.

Депутаты - ингуши согласились на такую формулировку только при условии, что названные выше договоры будут заключаться Чечено-Ингушской республикой только при условии возврата ингушскому народу их исконных земель, находящихся ныне на территории Северной Осетии. Это их требование вошло в декларацию.

Таким образом, 14-я статья принятой декларации означает, что до заключения Федеративного и Союзного договоров Чечено-Ингушская республика не входит ни в Российскую Федерацию, ни в Советский Союз.

Учитывая неоднозначность ситуации, сразу же после сессии я попросил депутатов, в том числе членов Президиума Верховного Совета республики, прокомментировать принятое решение. В корпункте имеется письменный комментарий члена Президиума Верховного Совета Чечено-Ингушетии, прокурора Урус-Мартановской городской прокуратуры Р. Цакаева, где он, в частности, пишет: "Верховный Совет Чечено-Ингушетии практически единодушно провозгласил полный государственный суверенитет Чечено-Ингушской республики. Не "бумажный" суверенитет со всякого рода оговорками "в составе", "входит", а полноценный суверенитет, ставящий Чечено-Ингушскую республику по своему статусу в один ряд с любой другой страной мира.

* * *

10 декабря 1990 г. 09 ч. 20 м. Именем шейха Мансура назван аэропорт города Грозного. Такое решение принял Президиум Верховного Совета республики. Этим же указом одна из центральных площадей столицы переименована в честь командира Красной Армии Асланбека Шерипова. А имя ингушского просветителя Чаха Ахриева будет носить Чечено-Ингушский НИИ истории, социологии и филологии.

* * *

30 декабря 1990 г. 09 ч. 23 м. Полузабытое казачье "Любо!" не раз звучало в зале Грозненского гарнизонного Дома офицеров, где прошёл учредительный круг городского отдела терского казачества. Главная задача круга, а проще говоря собрания, - объединить людей, кому дороги история Терско-Сунженского казачества, его культура, обычаи. С этой целью и воссоздан на круге Грозненский отдел, приняты программа и устав. Атаманом избран потомственный казак бывшей станицы Грозненской Георгий Галкин. Он сейчас на пенсии, но продолжает работать в системе военизированной охраны.

В коротком интервью сразу же после круга Георгий Николаевич подчеркнул, что сам он и весь избранный атаманский совет Грозненского отдела Терского казачества будет всеми силами стоять за гражданское согласие, равноправие всех жителей Чечено-Ингушетии - вне зависимости от национальности, вероисповедания, времени проживания в крае. Местные казаки, отметил он, стремятся к восстановлению традиционных связей с народами Северного Кавказа - куначества, побратимства.

Аналогичные круги казаков, живущих по Тереку и его притокам уже несколько веков, состоялись ранее в Сунженском, Шелковском и Наурском районах Чечено-Ингушской республики.

* * *

10 января. 10 ч. 00 м. Отнять у человека отчий дом - всё равно что лишить корней дерево. Эту горькую истину в полной мере познали тысячи чеченцев и ингушей, насильственно выселенных из родных мест в феврале 1944 года. Почти полвека в сердцах горцев теплилась надежда на возвращение. И скоро она, кажется, осуществится.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Venice: Pure City
Venice: Pure City

With Venice: Pure City, Peter Ackroyd is at his most magical and magisterial, presenting a glittering, evocative, fascinating, story-filled portrait of the ultimate city. "Ackroyd provides a history of and meditation on the actual and imaginary Venice in a volume as opulent and paradoxical as the city itself. . . . How Ackroyd deftly catalogues the overabundance of the city's real and literary tropes and touchstones is itself a kind of tribute to La Serenissima, as Venice is called, and his seductive voice is elegant and elegiac. The resulting book is, like Venice, something rich, labyrinthine and unique that makes itself and its subject both new and necessary." —Publishers WeeklyThe Venetians' language and way of thinking set them aside from the rest of Italy. They are an island people, linked to the sea and to the tides rather than the land. This lat¬est work from the incomparable Peter Ackroyd, like a magic gondola, transports its readers to that sensual and surprising city. His account embraces facts and romance, conjuring up the atmosphere of the canals, bridges, and sunlit squares, the churches and the markets, the festivals and the flowers. He leads us through the history of the city, from the first refugees arriving in the mists of the lagoon in the fourth century to the rise of a great mercantile state and its trading empire, the wars against Napoleon, and the tourist invasions of today. Everything is here: the merchants on the Rialto and the Jews in the ghetto; the glassblowers of Murano; the carnival masks and the sad colonies of lepers; the artists—Bellini, Titian, Tintoretto, Tiepolo. And the ever-present undertone of Venice's shadowy corners and dead ends, of prisons and punishment, wars and sieges, scandals and seductions. Ackroyd's Venice: Pure City is a study of Venice much in the vein of his lauded London: The Biography. Like London, Venice is a fluid, writerly exploration organized around a number of themes. History and context are provided in each chapter, but Ackroyd's portrait of Venice is a particularly novelistic one, both beautiful and rapturous. We could have no better guide—reading Venice: Pure City is, in itself, a glorious journey to the ultimate city.

Питер Акройд

Документальная литература