Читаем Тайный узел полностью

— Он самый, — подтвердил Астахов. — Работал сначала слесарем в инструментальном цеху, потом был замечен руководством и, поскольку имел полное среднее образование, был переведен на итээровскую должность и стал разъезжать в командировки, выбивая для цехов завода новое оборудование и технику. Комсомолец. Не женат. Характеристики с места работы исключительно положительные. В настоящее время находится в Ленинграде, куда был направлен второго января текущего года для получения и транспортировки в наш город по договору цехового оборудования для производства рычажных конструкций пишущих машин, — закончил Астахов рапорт.

— И когда он должен вернуться? — нахмурившись, поинтересовался Гриндель.

— Завтра, Валдис Давидович, — последовал немедленный ответ.

— Это хорошо, — невесело отреагировал на сообщение Астахова старший следователь. — Узнать, каким поездом он прибывает. Мы его встретим как подобает. С почестями!

Едва Анатолий Силин ступил на перрон, как его прямо на вокзале подхватили под «белы рученьки» четыре человека в штатском и препроводили в изолятор временного содержания. Обвинения ему пока предъявлено не было. «Пусть посидит пока, потомится от неизвестности, а где-нибудь вечерком следующего дня можно будет и допросить», — решил Гриндель. Расчет его строился на том, чтобы свести Нину и Анатолия вместе, то есть устроить им очную ставку и добиться признательных показаний от обоих. Но для начала стоит все же допросить этого Силина…

На следующий день после приезда Анатолия Игнатьевича в город и его последующего заточения в ИВС, уже после обеда, за ним пришли. Вывели его из изолятора, после чего отвезли в некоем подобии автобуса с решетчатыми перегородками внутри, огораживающими пространство для заключенных и охраны, к зданию прокуратуры республики. Затем Силина под конвоем препроводили в один из кабинетов. Там его встретил человек лет сорока с небольшим. Был он среднего роста, коротко стриженный, с глубокими залысинами и острым взглядом темных глаз какого-то неопределенного цвета. Человек внимательно посмотрел на него и равнодушно представился:

— Старший следователь прокуратуры Гриндель Валдис Давидович. Присаживайтесь.

Анатолий присел на стул, стоявший перед столом следователя.

— Вы, наверное, хотите спросить меня, за что вас арестовали? — мягко поинтересовался у Силина Валдис Давидович. — Не трудитесь, я сам вам все сейчас расскажу. Вы арестованы за соучастие в убийстве гражданина Печорского Модеста Вениаминовича, мужа вашей любовницы. Гражданка Печорская, также принимавшая участие в убийстве своего мужа, нами уже арестована и допрошена. Отрицать предъявленное вам обвинение, — внимательно посмотрел на Силина Гриндель, — бесполезно и глупо…

— Печорского убили? — удивился Анатолий. — Когда?

Удивление было вполне правдоподобным. Кого-нибудь другого на месте Гринделя смутила бы искренность вопросов Силина, но только не Валдиса Давидовича. Он был слеплен из иного теста, нежели подавляющее большинство людей. Такими фокусами его не проймешь и на мякине не проведешь. Старший следователь насмешливо глянул на Анатолия и ответил без малейшего намека на сомнение:

— Да, Модеста Вениаминовича убили. И сделали это вы со своей любовницей. Случилось это, и вы прекрасно об этом осведомлены из первых уст, так сказать, — усмехнулся старший следователь, — тридцать первого декабря в районе семи часов вечера, когда Нина Печорская принимала вас у себя.

Заметив некоторое замешательство в глазах Силина, Валдис Давидович продолжил с нажимом (следовало ковать железо, пока горячо!):

— А вы думали, что мы не сможем определить, где убийство, а где самоповешение? Полагали, что нас можно одурачить, обведя вокруг пальца? Так вы просчитались, Анатолий Игнатьевич. Ваше преступление доказано!

— Доказано? — вскинулся Анатолий. — Где доказано? Чем доказано? И как доказано? Ни я, ни Нина никого не убивали. Тридцать первого декабря прошлого года в районе семи вечера мы находились у меня дома.

«И этот туда же», — усмехнувшись, подумал Валдис Давидович, уже сомневаясь, стоит ли проводить между ним и Печорской очную ставку, и не сыграет ли эта очная ставка с ним злую шутку. Парень оказался не прост. С ним еще предстоит поработать. Хочешь поединка? Тогда изволь! Самое время, чтобы привести Силину доказательства причастности его любовницы к убийству своего мужа.