Читаем Тайный мессия полностью

Джесс пошел вслед за жителями деревни, чувствуя то же, что чувствовали они. Его сердце переполняла любовь к ним. За те четыре дня, что он тут пробыл, они так приблизились к богу! А теперь их страх вернулся в облике Аджии и ее чар.

Всю жизнь их проблема была в страхе, а они не видели этого, не знали. Еще один день – они смогли бы преодолеть эту проблему. Они бы навсегда поняли, как в любое время доверять богу. Не убояться, не возненавидеть, не усомниться, даже пребывая в долине теней смерти. Это – тайная наука мира. Против такой веры не выстоит ничто. В ружьях не станет пуль, в орудиях – снарядов. Вражда прекратится. Яд станет нектаром.

Если упорно верить, жизнь на темной земле уцелеет. Мир наполнится светом.

Джесс добрался до домов Ватенде и встал в стороне, когда люди столпились вокруг круглого участка и обступили ведущую туда тропу. Он наблюдал, читая в сердцах, читая в умах. Зения Данлоп, такая раскаивающаяся, что в душе поклялась никогда больше не грешить; Зак Данлоп, полный осуждения, ярости, насилия; Мэгги, мать Джесса, чистая сердцем, но не сознающая своих достоинств; девушка Ариэль, храбрая душа; Бабу, могучий просвещенный слуга Бога; вождь Ватенде, прямодушный, но с застывшей душой.

Женщина толкла в порошок ядовитую кору, а мужчины держали девушку, Аджию. Бабу и Ватенде стояли друг напротив друга. Их окружали люди Ватенде, чтобы никто не мог вмешаться.

– Я объявляю свое право осмотреть кору.

Ватенде кивнул, и Бабу нагнулся, взял кусочек еще не измолотой коры, понюхал и положил на язык.

– Это не та кора! – выпрямившись, сказал он.

– Это мвави! – настаивал Ватенде. – Я уверен.

– В этой коре быстрый яд, слишком сильный. Это будет не испытание. Это будет убийство.

Раздались голоса – люди обсуждали его слова.

Девушка Аджия выглядела измученной, как будто проплакала всю ночь. Но вождь не открыл ее сердце. Оно все еще было полно ненависти. Единственным светом была ее любовь к человеку по имени Ахмед. Он тоже ее любил – и желал отдать за нее свою душу. Однако ни он, ни она не имели истинной веры. Их поглощали страхи: ее – страх смерти, его – страх видеть, как она умрет.

И призывы их к богу останутся без ответа. И сами они не верили и не могли сдвинуть гору, называемую смертью, которая нависла над ними. Они игнорировали Царствие Божие внутри их, хотя в Коране Аллах говорит: «Призови меня – и я отвечу».

Джесс не мог спасти тех, кто не верил в свое спасение, не мог исцелить тех, кто не верил в свое исцеление. Его чудеса, которые творил он в Библии ради других, все его заступничества были порождены верой тех, ради кого он творил чудеса, за кого заступался.

Ватенде посовещался со своим главным помощником и сказал Бабу:

– Вместе мы поищем новую кору.

Никто не ушел, зная, что Ватенде и Бабу не будут искать долго. Несколько минут спустя они вернулись, неся полоску коры, и Бабу высоко поднял ее.

– Мы согласились, что это – нужная кора.

Они протянули кору женщине, которая принялась толочь ее камнем в порошок. Теперь никто не стал возражать против древнего ритуала банту.

Наблюдая, Джесс вошел в пространство между явным и возможным мирами. Оттуда он простер свою любовь над собравшимися, готовый приветствовать душу девушки, если тело ее умрет, готовый утешить Ахмеда.

Женщина закончила толочь и налила воду в чашку, добавила туда две щепотки порошка и протянула чашку Ватенде.

Джесс сочувствовал собравшимся вокруг владений Ватенде – большинство жалело девушку, но страх заглушал жалость. Те, кто был не из деревни, пребывали в ужасе, все, кроме Ахмеда, который решился тоже умереть, если умрет Аджия, – и Зака. Гнев его изменился, пока он наблюдал за Ахмедом и девушкой.

Аджия завопила:

– Субханаллах, субханаллах!

Она кричала это снова и снова, славя бога, но под ее сожалением оставалась ненависть. Она не оставит свою ненависть, а будет цепляться за нее, как будто ненависть может ее спасти, хотя именно ненависть обрекла ее на такую судьбу.

Когда Ватенде подошел к девушке, Зак взмолился:

– Подожди! Подожди!

Ватенде помедлил, чтобы посмотреть – кто окликнул его. Стоявшие перед Заком расступились, чтобы дать ему дорогу.

– Это не… Я хочу сказать… Разве нет способа… Я имею в виду… Дай это мне. Я выпью за нее!

– Нет! Нет! – взвыла жена Данлопа.

Ахмед заплакал. Аджия широко распахнула глаза. Потрясенная, отказывающаяся верить, она потеряла сознание и обмякла в руках державших ее мужчин.

Джесс почувствовал движение души своей матери. Из того места за пределами смерти, где он пребывал, он послал ей свою силу.

Ватенде сделал знак стражам. Те шагнули в сторону и позволили Заку войти во владения вождя.

Бабу сказал:

– Другой может выпить за нее. Это дозволено.

Зак посмотрел на жену, потом – на плачущего Ахмеда.

– Я это сделаю, – сказал он. – Только объясните мне правила. Что происходит?

– Ты должен выпить все до дна, – объяснил Ватенде через свою мать. – После можешь брать в рот только воду. Если она невиновна, тебя вырвет ядом. Если она виновна, ты умрешь не позднее чем через двадцать четыре часа, но она будет свободна.

– Ахмед, она невиновна? – окликнул Зак своего друга.