Читаем Тайный мессия полностью

К ее ужасу, самолет сделал вираж, направляясь прямиком к этой полосе, и пристроился над ней. Промахнись он мимо тонкой, как карандаш, полоски на несколько футов вправо или влево – и крыло будет оторвано, а шасси смято. Почему, во имя господа, она отправилась в это примитивное путешествие?

Зения закрыла глаза. Ах да, из-за Белого дома! После того как прошли слухи, что у бунгало Джозефа появился лимузин, Зения заставила кое-кого позвонить Лили Джозеф, его жене. Вообще-то ее звали не Лили, а Далила – как искусительницу, которая в Библии остригла волосы Самсону. Она изменила имя, выйдя замуж за священника. Зения знала это, поскольку провела расследование. Пьяная, как обычно, Далила – она же Лили – рассказала звонившему, где находится Пол Джозеф, и весть об этом вызвала у Зении острый приступ зависти; тогда она и составила план.

Вцепившись в сиденье, она молча молилась: «Господи, ты должен меня защитить!»

«Сессна» приземлилась и рывком остановилась.

Зения открыла глаза и увидела небольшой рой весело вопящих ребятишек, вырвавшихся из-за ближайших кустов. Поскольку она не могла иметь детей, Зения заставила себя прекратить их желать и избегала контактов с ними. Бьющая ключом радость этих босоногих, нищих малышей, ринувшихся к самолету, изумила ее. Некоторые из самых младших были голыми, большинство были одеты в обноски. Так чему они так радуются?

– Это местная группа встречающих, – сказал Пол Джозеф, когда пилот открыл дверь, позволив трапу соскользнуть вниз.

– Да, вижу, – ответила Зения.

Пилот вылез и предложил руку своим пассажирам, когда те спускались вниз. Дети столпились вокруг, восклицая «Хамджамбо!» и распевая радостную приветственную песню.

– Хороший болет, барень, – сказал Кевин пилоту.

Пол Джозеф вгляделся в деревья.

– Не уверен, где сейчас взрослые. Я помогу вам вытащить багаж.

– Мы все поможем, – сказал благородный Махфуру.

Стив Харрис из консульства, мистер Нзури-репортер и дети последовали за ним к задней части самолета, но Кевин остался на месте, очевидно не желая возиться с багажом.

Хотя было всего одиннадцать часов дня, Зения почувствовала, что тает под жарким солнцем. Ее одежда промокла насквозь, и она двинулась в тень деревьев.

– Опасайся змей! – крикнул ей Пол.

Женщина остановилась и вернулась к Кевину, натянув пониже свою охотничью шляпу, чтобы защитить глаза. Она воспользовалась шансом разузнать побольше насчет Кевина ван дер Линдена из «Амер-кан» и, когда тот начал говорить, прислушивалась, не лжет ли он.

Зения со всеми так поступала. Вместо того чтобы рассказать Заку о тазовой инфекции, из-за которой ее фаллопиевы трубы навсегда остались в рубцах, она позволила ему дожидаться детей. И она знала, что все остальные люди лгут точно так же, как и она.

– Вам, должно быть, не терпелось отправиться в эту поездку, – сказала она человеку, которого Пол Джозеф называл Гивном.

Тот посмотрел на нее:

– О да! С тех пор как бас-тор Джозеф рассказал о бестной ситу-а-ции.

У Зении вдруг заболела голова.

– Извините, – сказала она и направилась к мужчинам, управляющимся с багажом, со словами: – Помочь?

Двое детей подбежали и взяли ее за руки.

Пол Джозеф показал на ее аквамариновый ручной «Хенк», но один из детей тут же подхватил его и поставил себе на голову. Они поступили так же и с остальным багажом. Двое мальчишек понесли большой, сделанный по заказу «Хенк» Зении.

Гивн попрощался с пилотом, и Пол Джозеф повел свою пеструю группу к Удугу. Дети смеялись, болтали и держались за руки новых гостей. Зения сопротивлялась теплому сиянию, которое пыталось ее охватить. Она не могла иметь ребенка.

Взметнувшиеся завитки пыли окутали их и помчались дальше, оставив вновь прибывших ворчащими и кашляющими. Дети повернулись к пыли спиной и не жаловались.

Когда они добрались до деревни, там не было видно ни души. Зении показалось, что она слышит доносящийся откуда-то слабый звук барабана, но видела она только пустые жилища, время от времени – цыплят или спящую собаку. В группе кирпичных, с металлическими крышами строений одно служило церковью, судя по кресту над дверью. Остальная деревня Удугу состояла из круглых и квадратных глинобитных хижин с тростниковыми крышами. От хижины к хижине тянулись земляные тропинки, окаймленные клочковатой зеленью.

– А где вождь? – спросила Зения Пола Джозефа.

– Со времен культурной революции в Танзании это слово запрещено. Теперь их называют старостами. Не знаю, где он. Обычно меня встречает вся деревня.

Пастор повел всех к группе кирпичных домов. Зения вошла в один из них, и ей сказали, что она будет жить здесь. Она почувствовала себя так, будто шагнула в домну. Как внутри дома может быть жарче, чем снаружи? Она вспомнила о металлической крыше и вышла, а за ней последовали двое детей, похоже удочеривших ее – мальчик в изорванной, не по росту большой футболке и черных коротких штанах и малышка в грязной зеленой рубашонке – вероятно, его младшая сестра, потому что, когда она закричала, он поднял ее на руки.

Где же все?