В отличие от своего отца, он никогда лично не был вовлечен в джихад, если, конечно, не считать «великого джихада» – духовной борьбы с самим собой в стремлении к совершенству. Ахмед просто наблюдал за вкладами исламистов – агрессивных или неагрессивных, этого он не знал, – чьи деньги были спрятаны на замаскированных счетах. Его работа в «Силвермен Алден» была идеальным прикрытием.

Аджия сказала, что не доверяет ему, потому что арабы были первыми поработителями африканцев, и он не лучше остального мира, который уничтожал ее континент и ее народ. Он докажет, что она ошибается.

– Может, это всего лишь случайность, – сказал Ахмед.

Зак рыгнул.

– Надеюсь, нет. Я уговорил Крестного Отца купить их акции.

– В краткосрочной перспективе этот риск наверняка окупится, – сказал Ахмед.

Данлоп посмотрел на него:

– Тебе что-то известно.

Если он расскажет Заку, вреда не будет.

– Да, они собираются получить контроль над большим участком земли в Восточной Африке.

Его товарищ хлопнул ладонью по столу:

– Я так и знал! Где?

– Вокруг деревни под названием Удугу. Название означает «братство», но никакого братства не будет.

Зак скользнул от центра своей скамьи к стене и задрал ноги на сиденье, прихлебывая «Лайонсхед».

– Тогда, думаю, это не связано с сельским хозяйством, верно?

Он имел в виду захват земель иностранными концернами, которые приобретали целые участки африканских земель практически за бесценок для производства продуктов, почти целиком покидавших континент, идя на экспорт. Вместо того чтобы процветать, местные трудились на новых иностранных фермах за низкую плату, страдая от контакта с пестицидами. У некоторых западных компаний, первыми начавших эксплуатацию Африки, с тех пор появилась совесть. Но у большинства – нет. Восточная Африка сформировала общий рынок в надежде справиться с то и дело возникающими западными рынками. Но нестандартные и опасные товары по-прежнему наводняли Африку.

– Нет, это будут разработки полезных ископаемых. Они нашли там что-то ценное. Не знаю, что именно. Они работают над этим втихомолку и теперь убедили миссионера уговорить местных отказаться от земли. Не могу вспомнить имя этого миссионера. Джозеф… как-то там.

Зак выпрямился:

– Пол Джозеф?

– Да, он самый.

– Эй, это же пастор моей жены!

Ахмед нахмурился. По правде говоря, то, что он узнал об «Амер-кан», он узнал с помощью шпионской программы, которую поставил на компьютер Зака. Данлоп никогда не забывал вынюхивать новые тренды.

Если фирма имела связь с Африкой, Ахмед начинал собственное расследование. Он никогда бы не догадался, что между «Амер-кан» и Заком есть личная связь.

– Ну так скажи ей, чтобы держалась от всего этого подальше.

– Ух ты, а она сказала, что хочет туда отправиться, Ахмед. Что происходит?

Ахмед медлил с ответом, попивая свое пиво. Он всегда знал, что рано или поздно его дружба с Заком вступит в конфликт с его долгом. Он не должен был сближаться ни с кем из «Силвермен Алден», но, как только он познакомился с Данлопом, тот ему понравился. Понравился, как брат. Ахмед не мог рассказать ему, что произойдет с Полом Джозефом и с его друзьями из «Амер-кан». То, что остановит любые разработки возле Удугу навечно или, по крайней мере, на очень долгое время. Ахмед докажет Аджии, что ему не наплевать на эксплуатацию Африки.

– Я просто…

Ахмед подался вперед. Он терпеть не мог лгать своему другу.

– Я много путешествовал там в юности, поэтому кое-что знаю. Когда концерн, занимающийся разработкой полезных ископаемых, нацеливается на новое место, там могут начаться неприятности.

К несчастью, обычно такого не случалось, но он надеялся, что говорит убедительно. Если будет на то божья воля, последнее место, где в ближайшее время стоит находиться жене Зака, – это Удугу.

Зак пристально всматривался в его лицо. Он что-то подозревал?

– Ладно, Ахмед, – только и сказал он. – Спасибо. Я передам ей.

Глава 8

Данлоп проснулся, ощущая лишь легкое похмелье после вчерашней пирушки с Ахмедом. Они обошли бары на Стоун-стрит, а закончили развлекаться в таком месте, что Заку не хотелось бы, чтобы Зения об этом узнала. И Ахмеду не хотелось бы, чтобы кто-нибудь об этом знал. Истинный мусульманин, сказал он, не должен наблюдать, как раздевается чужая женщина.

Тем не менее они получили удовольствие. Как и другие знакомые Заку западные мусульмане, Ахмед молился пять раз на дню и твердо верил в ислам, не испытывая необходимости делать все, что эта религия предписывала. Не то чтобы Данлоп его в этом винил. Христиане были такими же. Вообще-то Зак не был уверен, что именно ставит перед мусульманами так много запретов: их религия или их культура.

Он зевнул, открыл глаза, посмотрел в сторону кровати Зении – и обнаружил, что она пуста. Зак почувствовал облегчение из-за отсрочки. Рассказать ей о стриптиз-клубе или нет? Они с Ахмедом не планировали туда идти. Они просто увидели клуб и вошли, сильно навеселе. Ни один из них не заказывал приват-танца, они только смотрели. Зак никогда не заходил в неверности жене дальше этого. Супружеские измены были не в его стиле.