Читаем Тайные раны полностью

— Я встречалась с советом директоров «Брэдфилд кросс». Решила к тебе заглянуть. Что говорят врачи?

— Собираются поставить мне ножную манжету и посмотреть, сумею ли я сегодня или завтра встать с постели. Мне не терпится отсюда выбраться к началу следующей недели. — Он заметил грусть на лице матери и решил было над ней подшутить. Но мальчишка, взыгравший в нем, сам же и предупредил: секунда удовольствия не стоит возможных последствий. — Не беспокойся, я не позволю им скинуть меня на твое попечение. Даже если я им совру, что направляюсь именно к тебе, ты должна будешь просто появиться здесь во время моей выписки. А потом отвезешь меня ко мне же домой.

Ванесса усмехнулась:

— О тебе позаботится твоя девушка, не так ли?

— Последний раз повторяю, она не моя девушка.

— Верно-верно, постоянно забываю. Но она такая хорошенькая. И умненькая, не сомневаюсь. Думаю, она может подыскать себе лучшую партию. — Ее губы неодобрительно сжались. — Ты так и не перенял у меня талант привлекать интересных людей. Разумеется, я не имею в виду твоего отца, но ведь каждый имеет право на одну ошибку.

— Я ничего не могу тебе на это ответить. Ты никогда мне о нем не рассказывала.

Тони сам услышал непроизвольную горечь в своем голосе.

— Он решил, что ему будет лучше без нас. На мой взгляд, это означало, что и нам будет лучше жить без него. — Она отвернулась, посмотрела на серое небо за окном. — Послушай, мне нужно, чтобы ты подписал один документ. — Она снова повернулась к нему, положила сумочку на кровать, вынула из нее папку с бумагами. — Треклятое правительство, каждый пенс приходится добывать с боем. Дом твоей бабушки записан на нас обоих. Она так поступила, чтобы я не платила налог на наследство. Все эти годы дом сдавался. Но сейчас, когда рынок недвижимости…

— Подожди-ка. Что значит — бабушкин дом записан на нас обоих? Впервые слышу.

Тони оперся на локоть, поморщился, но не утратил решимости.

— Ну, разумеется, ты слышишь об этом впервые. Если бы я предоставила тебе право им распоряжаться, ты превратил бы его в общежитие для условно освобожденных или в дом реабилитации для своих драгоценных психов. Послушай, мне просто нужно, чтобы ты подписал доверенность адвокату и договор.

Она извлекла два листа бумаги и положила их на прикроватный столик, одновременно хватая пульт управления койкой и беспорядочно давя на кнопки.

Тони вдруг обнаружил, что его то поднимает вверх, то опускает вниз: это Ванесса пыталась сообразить, как сделать так, чтобы он сел в кровати.

— Почему я обо всем этом слышу только сейчас? А что там с деньгами за аренду?

Удовлетворившись положением койки, Ванесса пренебрежительно отмахнулась:

— Ты бы их все равно растранжирил зря. Ну что бы ты с ними сделал? Накупил еще больше идиотских книжонок? В любом случае ты получишь свою долю, когда подпишешь договор о продаже. — Порывшись в сумочке, она вытащила ручку — Вот, подписывай.

— Мне надо прочесть, — запротестовал Тони, когда она сунула ему ручку.

— Зачем? Это тебе ничего не даст, ты все равно в этом ничего не смыслишь. Просто подпиши, Тони.

Ему подумалось: невозможно понять, пытается она его одурачить или нет. Она в любом случае вела бы себя одинаково — нетерпеливо, раздраженно, в непоколебимой уверенности, что он, как и весь остальной мир, норовит воспользоваться любой возможностью, чтобы вставить ей палки в колеса.

Он мог бы попробовать воспротивиться, потребовать, чтобы она дала ему прочесть документы целиком и предоставила время обдумать, чего она хочет. Но сейчас ему было все равно. Нога у него болела, голова болела, и он знал, что ничего важного она у него забрать не может. Конечно, не исключено, что она скрывала от него то, что ему принадлежит. Но до сих пор он прекрасно обходился без этого и, вероятно, сможет обойтись и впредь.

— Ладно, — вздохнул он.

Но он не успел: дверь распахнулась, и, подобно военному кораблю, в палату вплыла миссис Чакрабарти в окружении своего флота, выстроенного в боевой порядок.

Одним молниеносным движением Ванесса отправила документы обратно в сумочку. Похлопывая сына по руке, она незаметно вынула у него из пальцев ручку, не переставая озарять миссис Чакрабарти своей самой лучшей профессиональной улыбкой.

— Видимо, вы и есть знаменитая миссис Хилл, — промолвила хирург. Тони почудилась в ее тоне какая-то сухость.

— Я вам очень признательна за прекрасную работу над коленом моего сына, — заворковала Ванесса. — Ему трудно было бы примириться с мыслью, что он до конца дней своих останется калекой.

— Полагаю, как и большинству людей. — Врач повернулась к Тони: — Я слышала, им удалось извлечь из вас дренаж и при этом не убить.

Он выдавил усталую, какую-то стариковскую улыбку:

— Чуть не убили. Вначале мне показалось, что от удара топором боль была слабее.

Миссис Чакрабарти подняла брови: