Читаем Тайны Нельской башни полностью

– Прошло семнадцать лет. Будучи уверенным, что граф де Валуа прикажет меня убить, если узнает, что ребенок… его сын, не умер, в один прекрасный день я его оставил. Бежали месяцы, годы, и я уже начал забывать эту историю, но тут на престол взошел Людовик, супруг Маргариты, и мне все это вдруг почему-то вспомнилось. Так или иначе, три дня назад, словно волк, которого заставляет выйти из лесу голод, я бродил неподалеку от особняка Мариньи, что на улице Сен-Мартен, в поисках какого-нибудь подзадержавшегося буржуа. Значит, бродил я там, пригорюнившись, так как давно ничего не кушал, когда вдруг заметил тень, пытавшуюся, как мне показалось, рассмотреть, что происходит в доме Мариньи. «Тебя мне послал сам Бог, – сказал я себе тотчас же. – Уж с одним я с тобой как-нибудь справлюсь». Благодаря святого Варнаву за эту нежданную прибыль, я, значит, приближаюсь к этому буржуа, приставляю к его груди кинжал и вежливо требую кошелек. И тут он зовет на помощь. Откуда ни возьмись на меня налетает с дюжину парней; меня хватают, связывают и везут в Шатле, причем мой буржуа следует за нами. В Шатле, при свете, я рассматриваю его получше, – и кого же я вижу? Монсеньора графа де Валуа, моего бывшего хозяина. И тут в голову мне приходит одна мысль, мысль, которую, вероятно, мне подсказал сам дьявол.

«Монсеньор, – говорю я ему тихим голосом, – даю вам неделю на то, чтобы меня освободить. Если через семь дней я не окажусь на воле, то сделаю все для того, чтобы предстать перед королем Франции, которому, полагаю, будет интересно узнать об амурных делах Маргариты и Карла де Валуа!..»

Тут он становится белым как саван. Окидывает меня изучающим взором и шепчет с испугом:

«Ланселот Бигорн!»

«Он самый, монсеньор», – отвечаю, будучи уверенным, что деваться ему некуда.

«Молчи, – говорит. – Чтобы ни слова! Через неделю ты будешь свободен и богат…»

– У тебя осталась минута! – прервал его в этот момент Буридан.

– А это все, господин. Я безмятежно спал, убежденный, что Валуа и в самом деле прикажет меня отпустить. На третий день, утром, за мной пришли. Я с радостью вскочил на ноги, меня вывели на улицу… и поместили между монахов и помощников палача, которые должны были сопроводить меня на Монфокон!.. Остальное вы знаете…

– И какой из всего этого ты делаешь вывод? – спросил Буридан.

– А такой, что жизнь моя теперь висит на волоске; что Валуа прикажет искать меня везде, где обитают подобные мне воришки, и что, так как я хочу умереть как можно позднее, я должен переменить образ жизни, став человеком честным и добропорядочным, и держаться того, кто, при необходимости, сможет меня защитить.

– Аминь! – произнес Буридан. – Но скажи, что все-таки стало с малышом Жаном? Как-то он тронул мое сердце, этот мальчуган…

– Вот этого я так никогда и не узнал. Как не узнал и того, что стало с его матерью, госпожой де Драман… но она, вероятно, умерла еще тогда, после удара кинжалом Маргариты…

На первый взгляд могло показаться, что рассказ Ланселота Бигорна если и заинтересовал Буридана, то в крайне незначительной степени. На самом же деле эту странную историю, где королева Маргарита играла невероятную – учитывая то, сколь добродетельной она слыла при дворе и среди подданных – роль, он выслушал с величайшим вниманием.

– Постарайся больше не сталкиваться лицом к лицу с графом де Валуа, – промолвил он, вознамерившись уйти.

– Вчера ночью, однако же, я едва не угодил в его сети, словно глупое животное! Боюсь, третья наша встреча либо для него, либо для меня уж точно окажется последней! Господин, – добавил Ланселот Бигорн, – я пойду с вами: считайте, моя служба у вас уже началась.

– Будь по-твоему, – сказал Буридан. – Следуй за мной на расстоянии до некого дома, в который я войду и у ворот которого ты меня подождешь.

С этими словами Буридан спустился, вывел свою лошадь из небольшой конюшни, прилегавшей к лавке, запрыгнул в седло, направился к улице Вьей-Барбетт[15] и проследовал по ней вдоль редких домов, разделенных обширными садами; вскоре дома сменились лачугами, а затем и лачуги – огороженными участками, у одного из которых Буридан остановился.

Буридан, как мы уже сказали, был на коне. В те времена, по всевозможным причинам, главной из которых были утопающие в нечистотах улицы, пешком ходили лишь те, чье финансовое состояние не позволяло содержать лошадь.

Итак, Буридан спешился у Ла-Куртий-о-Роз и препоручил заботу о животном Ланселоту Бигорну, который проделал весь этот путь пешком.

Увидев, где остановился хозяин, Бигорн сильно всполошился, но Буридан этого его беспокойства не заметил и с бьющимся сердцем толкнул, как обычно, приоткрытую калитку.

Стоит отметить, что молодой человек всегда являлся в Ла-Куртий-о-Роз в светлое время суток, и так как час его приезда был известен, Жийона предусмотрительно оставляла ворота открытыми.