Читаем Тайнопись полностью

Дни, отданные зряшному труду —забыть о веке одного из многихпоэтов южного материка,которому судьба или созвездьяпослали плоть, не давшую потомства,и слепоту — тюрьму и полумрак,и старость, утро подступившей смерти,и славу, что не стоит ни гроша,и навык ткать все тот же пятистопник,и въевшуюся нежность к словарям,миниатюрным кропотливым картам,точеной кости, детскую тоскупо вековой латыни и осколкипейзажей Эдинбурга и Женевы,и забывание имен и дат,и культ единого Востока, чуждыйнародам многоликого Востока,и ожиданье сбывшихся надежд,и ложные ходы этимологии,и сталь саксонских кованых созвучий,и каждый вечер новую луну,и этот город — скверную привычку,и вкус изюма и простой воды,и шоколада, мексиканской сласти,монеты и песочные часы,чтоб нынче вечером — одним из многихон вновь смирился с горсткой этих слов.

Екклесиаст 1-9

1

Если ко лбу я руку поднимаю,Книг корешков касаюсь если нежно,Значит я клоун в цирке и манежноЖильё моё. Себя я обнимаю,И все смеются! Я не понимаю,Что тут смешного? Одиноко мне ж, ноУ Стены плача будет снежно-снежно…Я сон видеокамерой снимаю.В Салиме выпал снег… Не принимаюЯ никого. Жить лучше безмятежно,Имея то и это бесплатежно…Я с паствы десятину не взимаю.Мольбе их «исцели нас!» не внимаю.Бреду по снегу сквозь метель бесстежно…

2

Из Книги я Ночей ШахеризадаИ ключ в старом замке если со скрипом,Но повернулся, то предсмертным хрипомДа огласит вселенную из адаТот, автопомпу вынул кто из задаИ нюхает её больной как гриппомФрукт ароматный, глаз же птизным стрипомПылает. Оголялась не коза, да?Если живу я над обрывом в безднуИ если боль моя невыносима,Язык английский в навсегдаисчезнуИзыдет ныне звёздновозносимо:Сначала с Нагасаки Хиросима,Теперь — Бачау? Вижди тьму беззвездну!

3

Я вспоминаю Времени МашинуИ не забыл ковра единорога…Где в Назарете вы нашли вершину,Чтоб свергнуться с неё? — спрошу вас строго.Марихуану можно в автошинуЗасыпать — до таможни лишь дорога,Затем — смена колёс, да под смешину!В каждом втором авто — пакеты дрога.На-ка, курни. Эй, глубоко дыши, ну!Что, худо стало? — Тогда прочь с порога.Пойди, сшей кимоно из крепдешинуИ дома в нём ходи как недотрога.Плачет ли жезл железный по кувшину?У жезла вид… Аж по в спине продрога!

4

Перейти на страницу:

Все книги серии Хорхе Луис Борхес. Собрание сочинений в 4-х томах

Похожие книги

Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы
Парус
Парус

В книгу «Парус» вошло пять повестей. В первой – «Юная жизнь Марки Тюкова» – рассказывается о матери-одиночке и её сынишке, о их неприкаянной жизни в большом городе.В «Берегите запретную зонку» показана самодовольная, самодостаточная жизнь советского бонзы областного масштаба и его весьма оригинальной дочки.Третья повесть, «Подсадная утка», насыщена приключениями подростка Пашки Колмыкова, охотника и уличного мальчишки.В повести «Счастья маленький баульчик» мать с маленьким сыном едет с Алтая в Уфу в госпиталь к раненому мужу, претерпевая весь кошмар послевоенной железной дороги, с пересадками, с бессонными ожиданиями на вокзалах, с бандитами в поездах.В последней повести «Парус» речь идёт о жизненном становлении Сашки Новосёлова, чубатого сильного парня, только начавшего работать на реке, сначала грузчиком, а потом шкипером баржи.

О. И. Ткачев , Владимир Макарович Шапко

Поэзия / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия