Читаем Тайна святых полностью

Что полнота вселившегося в человека Св. Духа есть свет, свидетельствует и св. Серафим, воочию показавший этот свет и его влияние своему собеседнику Мотовилову. Мотовилов увидел лицо старца столь светлым, как бы оно находилось в середине солнца, в самой блистательной яркости его полуденных лучей, и кругом на всю природу исходил от него этот чудный свет и озарял небесным сиянием.

Мотовилов испытывал при этом такую тишину и мир в душе, что никакими словами выразить нельзя, необыкновенную сладость, теплоту необычайную (хотя был мороз и они сидели в лесу), благоухание ни с чем несравнимое и неизреченную радость.

Другой собеседник св. Серафима в другом случае говорит: “Я сам забыл свой бренный состав в эти блаженные минуты. Душа была в неизъяснимом восторге, духовной радости и благоговении. Даже после при одном воспоминании испытываю необыкновенную сладость и утешение”.

Этот свет, даруемый избранникам Божиим, св. Максим в сочинении о Мельхиседеке называет светом пренеизреченной славы и чистотой ангелов, а Великий Макарий “славою естества Божеского и красотой будущего века”. Симеон Новый Богослов говорит: “Свет Божий – это самый Дух Святый”. В таком свете был Адам, и Григорий Палама говорит: “Это озарение, которого мы лишились по вине Адама, явлено будет на горе Фаворской, дабы мы знали, чем мы были и чем будем”.

Итак, вот тайна христианства, выраженная афонскими исихастами уже в точной формуле (для представления на собор 1341 г. по поводу неверного учения Варлаама о Фаворском свете) и подтвержденная на этом соборе: “Достойным Бог дает боготворящую благодать, которая, будучи несоздана и всегда существуя в присносущном Боге, есть самобытный свет, явленный святым мужам”.

Рожденный свыше имеет этот свет и может (если Богу угодно) распространять его на других, говоря иначе, вовлекать людей и всю природу в сферу его действия. “Духоносные души, озаренные от Духа, и другим сообщают благодать”, говорит св. Василий Великий. О самом Василии Великом так рассказывает св. Ефрем Сирин: “Я видел его в храме, стоящим перед лицом всей своей паствы, и все собрание, казалось мне, сияло Божественным светом благодати”.

Афонские исихасты утверждают, что о свете пока известно только душам, особо удостоенным от Бога, но будет время, когда он просияет во всем мире. Неправым называют они и того, кто без благоговения выслушивает тайны Духа, ведомые лишь тем, которые очищены посредством святого жития,- тайны, которые в свое время откроются по неизглаголанному обетованию Единого в Трех совершенных Ипостасях Бога.

Несомненно, однако, что в Церкви не только будет, но и было время, когда все члены церкви жили в Фаворском свете. “Церковь некогда была народом совершенным”, восклицает св. Григорий Богослов. Когда же это могло быть? Конечно, в ее самое первоначальное время до убийства первомученика Стефана и великого гонения на церковь, то есть до рассеяния ее по разным местам Иудеи и Самарии (Деян. 8:1). Это время можно назвать огненным состоянием Церкви, оно не изображено (ибо как изобразить внутренний свет в душах), а таинственно обозначено в Деяниях Апостольских, именно: “у верующих была одна душа и одно сердце” (только у совершенных, рожденных свыше, может быть одно сердце и одна душа) и еще: “великая благодать была на всех их (Деян. 4:32-33).

Таким образом, пророчество св. Серафима Саровского о том, что явление его Мотовилову преображенным станет известно всему миру (а как оно станет известным, если мир воочию не убедится в этом) совпадает с пророчеством афонских исихастов. У католиков в “Цветиках св. Франциска” (книге духовной и таинственной, ибо во многих местах она совершенно недоступна недуховным) в апокалиптической главе 48, повествующей о том, как из золотых корней дерева (после того, как старый ствол упал и ветер унес его прочь) вышло иное дерево, все из золота, и произвело золотые листья и плоды (полная гармония в церкви) пророчествуется также о совершенстве церкви в будущем.

Но самое высокое пророчество мы имеем, конечно, в Откровении св. Иоанна, в главе 20-й, где будущее состояние душ в земной церкви названо первым воскресением. Первое воскресение и есть рождение свыше* (второе воскресение будет воскресением душ и тел уже после окончания мира – “бежало небо и земля и не нашлось им места”. Откр. 20:11).

* Это утверждает и блаженный Августин, размышляя о двадцатой главе Откровения.

Будет совершенство церкви еще на земле, - церковь озарит видимо (Фаворски) свет Духа Святого (тела же не будут еще преображены, ветхие на старой земле). Обращаясь к евангельским определениям первоначальной церкви: “будет великая благодать на всех, и одно сердце, и одна душа у верующих”, - но и нечто иное, ибо в жизни церкви ничто не повторяется в том виде и состоянии, в каком являлось ранее.

СОКРОВЕННОСТЬ КНИГИ “ДЕЯНИЯ АПОСТОЛОВ”

Как мало фактического материала в книге “Деяний Апостолов”!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература