Читаем Тайна святых полностью

Ученые исследователи первохристианства почтительно недоумевают. Кроме ап. Петра, о котором сказано немного, об остальных апостолах ничего (или почти ничего) не говорится. Много внимания уделено ап. Павлу, но и о нем повествование прервано на полуслове. Из семи диаконов, первых избранников церковного народа, только двум посвящено немного времени, об остальных же пяти нет ни слова (кроме перечисления имен).

Приходится говорить об апостолах или очень кратко, или пользоваться не такими достоверными источниками, как Новый Завет.

Какая же причина столь, казалось бы, крупного пробела в книге святой, евангельской? Причина та, что деяния апостолов суть деяния не человеческие, а дела Духа Святого в Церкви Христовой. Только о Нем повествует книга, Он один, действующее на протяжении всего изложения – Лицо. Книга дает совершенное понятие о разных родах действия благодати Божией в Церкви Христовой, о ее существеннейших проявлениях не только в первохристианстве, но и в последующей жизни Христова общества на земле. Именно отсюда брошен свет на отдаленные века. Тем, что происходило в это время, и как происходило, можно изъяснить будущее.

Как в беседе Христа с Никодимом, мы усматриваем начаток учения о Духе Святом, так и в книге “Деяний Апостолов” различаем начало благодатных действий Духа Утешителя, посланного в церковь Христом от Отца (“Которого Я пошлю вам от Отца” - Иоан. 16,26). Таким образом, книга “Деяний Апостолов” в сокровенном изложении своем занята не последовательной передачей фактического материала о деяниях апостолов, а свидетельством того, как Дух Святый действует в церкви. Поэтому необходимо глубокое проникновение в текст святого писания, ибо иногда кратчайшее сообщение или замечание имеют первостепенное и даже абсолютное значение.

Что говорит книга “Деяния Апостолов” о жизни церкви во времена благовестителей евангелия и о намечающемся ее будущем скажем в следующих главах.

ЦЕРКОВЬ ОГНЕННАЯ

(Великая благодать)

“Огонь пришел Я низвести с неба”

Христос Воскрес. Апостолы и многие другие (однажды Христос явился более, чем пятистам братий) совершенно уверовали, что Господь жив. Он вознесся на небо, однако они продолжали пребывать в стенах дома и молились: свидетельство о Христе, на которое их благословил Господь, еще не раздавалось в народе. Апостолы были пока бессильны.

И вот пришел день, когда шум с неба возвестил о наступлении нового состояния на земле.

Масса народа, в смятении сбежавшегося на этот небесный шум, с изумлением глядела на людей прежде всего тихих и простых; что произошло с ними? Отчего они так необычайно возбуждены?

У многих пронеслась мысль: в этом доме напились сладкого вина (сильно возбуждающего)

Но поднялись все двенадцать, и один возвысил голос.

И все кругом мгновенно стало иным, народ заплакал, слушая Петра.

Однако, могла ли случайная, из любопытства сбежавшаяся толпа, минуту раньше насмехавшаяся над апостолами, поверить в воскресение распятого – позорно умершего человека? Не оскорбительно ли было для иудеев утверждение, что Бог соделал Христом-Мессией, столь долгожданного для славы Израиля, униженного перед всем миром жалкого галилеянина?

Но, как огонь, - слова Духа Святого, и, как небесный свет, воздух, окружавший получивших Духа Утешителя. Любовью и истиной растворились в сердцах речи Петра. И только кончил, раздались тысячи голосов, сокрушенные вопли – братия, скажите, что нам делать?

И в тот день крестились около трех тысяч душ.

Так знаменовалось новое, что даровал Воскресший Христос, послав на землю Духа Утешителя.

Господь ежедневно прилагал спасаемых к церкви. И наступила жизнь, никогда не бывшая доселе на земле, - время великой благодати.

Милостью Божией церковь стала совершенным обществом, исполненным любви и света (по слову апостола: Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы).

У множества уверовавших было одно сердце и одна душа. И каждый день единодушно пребывали в храме, и, преломляя на дому хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца.

И никто не был в состоянии называть что-либо своим. Продавали имение и всякую собственность, приносили, как любящие дети к апостолам. И не было между ними никого нуждающегося. Никто не заведывал раздачей пищи, как было после, когда выбрали семь диаконов. Само собой расходилось по рукам нуждающихся.

Апостолы с великой силой свидетельствовали о воскресении Господа Иисуса.

Это время можно назвать Пасхальным периодом церкви (позднее апостол Павел скажет: “мы проповедуем Христа распятого”, - слово, общее для всего последующего христианства). Теперь же только образ Воскресшего Христа предносился перед лицом верующих, а в сердцах, как нескончаемая радость, стремилось упование: Христос идет во славе.

Не можем ли мы, современные христиане, хотя бы в самую узкую щелочку, взглянуть на жизнь этого самого счастливого времени церкви?

Кажется нам, что и православные и католики имеют некоторую возможность.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература