Читаем Тайна Леонардо полностью

Он стащил пальто и, вместо того чтобы повесить в шкаф, швырнул его в угол. Пальто было старое, и шкаф был старый, и светленькие, в мелкий цветочек, обои в прихожей выгорели и засалились, особенно в том месте, к которому он всегда прислонялся задом, снимая ботинки, и вся жизнь Семена Валентиновича показалась ему вдруг такой же постылой, засаленной и нуждающейся в полной и решительной замене, как эти чертовы обои. Он вспомнил свое позорное поведение в ресторане и негромко замычал, не открывая рта. Боже мой! Продаться и то по-человечески не сумел!

Пока Градов остро и мучительно переживал свою житейскую несостоятельность, ноги самостоятельно привели его привычным путем в ванную, где он тщательно вымыл руки с мылом, а оттуда – на загроможденную грязной посудой кухню, как это случалось каждый божий вечер, за исключением выходных. На кухне Семен Валентинович обыкновенно готовил и съедал скудный холостяцкий ужин, после чего часа полтора-два смотрел телевизор и ложился спать.

Готовить ужин ему сегодня не хотелось, а есть его – и подавно. Сперва он даже не понял, куда подевался его аппетит, а потом вспомнил: ах да, он же наелся в ресторане! И заплатил за это, между прочим, сто долларов. Если бы мама об этом узнала, она бы умерла второй раз...

Приняв неожиданное решение, Семен Валентинович открыл кухонный шкафчик и принялся рыться в нем, роняя какие-то банки и пакеты, рассыпая крупу и попадая пальцами в соль, которая почему-то лежала повсюду ровным слоем, как снег на горно-лыжном курорте. Наконец искомое подвернулось под его шарящую руку, и Градов закрыл шкафчик, оценивающе взвешивая на ладони хранившуюся там с незапамятных времен бутылку водки.

Он не лгал, говоря Коту, что не пьет. Он действительно не пил – просто не понимал, зачем это нужно. Но сейчас было совсем другое дело, и, откупорив бутылку, Семен Валентинович твердой рукой налил себе половину чайной чашки.

Водка оказалась теплой и отвратительной на вкус. Она жгла, как концентрированная серная кислота, но от нее почти сразу стало легче. "А в чем, собственно, дело? – подумал Градов, наливая себе новую порцию. – Кто я такой, чтобы считать себя не таким, как все? Ну, продался... Если о чем-то и надо сожалеть в данной ситуации, так это о том, что продался дешево. Ничего, лиха беда – начало..."

Он удивленно хмыкнул и с опасливым уважением покосился на бутылку. "Надо же, – подумал он, – какая хорошая штука! И чего я, дурак, раньше не пил? Заложил сто граммов за галстук, и половины проблем как не бывало! А если хватить еще сто пятьдесят, то и от второй половины тоже следа не останется. Хорошо! Правда, так недолго и в запой уйти... Ну и что? Предположим, уйду я в запой, так? Запью на неделю, работать, естественно, не буду и поставлю тем самым под угрозу срыва сроки выполнения очередного заказа. И что мне за это будет? А я вам скажу, уважаемый Семен Валентинович, что вам за это будет. Ничего. Ровным счетом! Ничегошеньки. Наоборот, когда жареный петух пониже спины клюнет, руководство мигом сообразит, что надлежит делать в такой ситуации. И зарплата у вас мигом поднимется, и работу на дом вам брать разрешат, и вообще... Вообще, во всей этой шарашкиной конторе по-настоящему работаю я один, а остальные – так, на подхвате... Боже мой! Да я же в одиночку кормлю всю эту банду дармоедов! А зачем, спрашивается? Да пошли они все к чертовой матери! Что я, без них не проживу? Проживу, и притом очень неплохо. Начальный капитал у меня теперь есть. Конечно, двадцать тысяч в нынешнем бизнесе – не деньги, но мне ведь много не надо! Основные производственные мощности у меня расположены между ушами. Компьютер есть, помещение – вот оно... Бизнесмен из меня никакой, но можно нанять какого-нибудь прощелыгу – менеджера... Он, конечно, станет меня обкрадывать. Ну, а я его уволю! Прощелыг нынче сколько угодно, их можно менять как перчатки, пока не отыщется такой, который меня устроит. И пусть он занимается коммерческой стороной дела, а я буду делать свою работу, только работать буду уже не на дядю, а на себя и сам стану решать, за какой заказ браться, а за какой – нет. Да я же за два месяца своих нынешних хозяев по миру пущу, им же против меня ни черта не светит! Как же я до этого раньше-то не додумался? Ну, да что тут говорить, не пил – вот и не додумался..."

Он прихватил со стола бутылку и чашку, прошел в гостиную и включил телевизор. Передавали новости, и это вполне подходило, потому что новости не требовали сосредоточенности – их можно было смотреть или не смотреть в зависимости от настроения и содержания того или иного сюжета.