Читаем Тайм-код лица полностью

Тайм-код лица

Рут Озеки , Александр Александрович Яковлев

Хоть я и родилась принцессой,какое-то злодеяниеИз моего неизвестного прошлогов прежних жизняхЗаставляет мой разум временамивести себя невменяемо.И в своем безумии я блуждаюдалекими путями.Мои иссиня-черные волосы растут ввысь;Хоть я и приглаживаю их,они не ложатся ровно[24].

Деревенские дети смеются над ее всклокоченными волосами, она ругает их, отгоняя прочь, после чего пускается в замечательный философский монолог о вывернутой и недуалистической природе реальности – этот пассаж представляет собой дзен-буддизм в чистом виде.

Как это удивительно,Что так много перед нашими глазамипереворачивается с ног на голову.Семена цветов, зарытые в землю,поднимаются вверх,чтобы украсить ветви тысячи деревьев.Луна висит высоко в небесах,но ее свет опускаетсяна дно бесчисленных вод.Мои волосы, поднимающиесявверх от моего тела,становятся белымиот прикосновения звезд и инея:Естественный это порядокили перевернутый?Как удивительно, что и то,и другое должно быть во мне!

[Выходит на сцену.]

Ветер расчесывает даже волосы ив,Но ни ветер не можетраспутать эти волосы,ни моя рука не можетотделить их друг от друга.

[Берет себя за волосы и смотрит на них.]

Может, вырвать их из головы?Выбросить их?Я поднимаю свои руки в рукавах —что это?Танец, в котором рвут на себе волосы?Как это унизительно!

В припадке сумасшествия она начинает танцевать безумный танец вырывания волос, а хор поет, рассказывая о ее многочисленных страданиях и невзгодах. Завершается рассказ описанием ее прибытия на тот же самый горный перевал, где оставили ее брата. Сакагами слышит звуки лютни, которые доносятся из шалаша, и узнает стиль игры своего брата, изящный и совершенно нездешний. Она подходит и узнает Семимару; он также узнает ее. Они радостно произносят имена друг друга, выражают друг другу свою любовь и плачут о жестокости судьбы, которая привела их сюда. Они делятся воспоминаниями о прекрасной жизни, которую вели при дворе, а затем без всякой видимой причины Сакагами вдруг заявляет, что должна уйти. Расставание их затянуто и трагично. Сакагами отворачивается, колеблется, идет, останавливается, окликает брата, затем снова поворачивается, чтобы уйти. Ее голос отдаляется. Семимару умоляет ее навестить его еще раз, делая несколько шагов вперед и обращая незрячие глаза в ее сторону.

Хор поет:

Она поворачивается,чтобы посмотреть на него в последний раз.Плача, плача, они расстались,Плача, плача, они расстались.

Ни слова не говорится о том, чтобы Сакагами поселилась со своим слепым братом, или чтобы Семимару позаботился о своей сумасшедшей сестре, или хотя бы помог ей привести в порядок прическу. Их расставание – сюжетное требование жанра, и они просто принимают его как необходимое и неизбежное, что дает им основание оплакивать свое одиночество, боль разлуки и трагическое непостоянство человеческой жизни.

Самой трогательной мне кажется та сцена, которая начинается сразу после безумного танца Сакагами с вырыванием волос, перед тем, как она услышит лютню брата. Она добирается до горного перевала и останавливается у ручья.

В бегущем потоке я вижу свое отражение.Хоть это мое собственное лицо,оно приводит меня в ужас:Волосы, похожие на спутанные колючки, венчают мою голову,Брови мрачно изогнуты —да, это действительноОтражение Сакагами в воде.Говорят, вода – это зеркало,Но вечерняя рябь искажает мое лицо.