Читаем Тафгай 2 полностью

— Молодых найдем, для которых хоккей важнее, — улыбнулся я, вспомнив как этому весёлому нападающему, уже ставил мозги на место, пока у нас тренера не было.

Кстати, возможностью уехать в город воспользовались не все. Молодёжь, Ковин, Скворцов и Доброхотов, которой сидеть дома с родителями, было неинтересно, осталась в «Зелёном городе». У них тут гимнастки и фигуристки из школы олимпийского резерва знакомые, первые юношеские шуры-муры и прогулки под естественным спутником Земли, Луной.

А перед самым отбоем в свою комнату меня пригласил на разговор Сева Бобров, которому тоже в свою пустую квартиру в Горьком ехать не хотелось. Поэтому притащив из кухни целую вазу плюшек и, вскипятив электрочайник, над картой хоккейных баталий склонились втроём: Всеволод Михалыч, я и Боря Александров. «Малыш» все последние дни следовал за мной как хвост. «Целее будет», — усмехался я про себя.

— Борис, возьми из тумбочки «Индийский чай», дефицит, между прочим, — поднял указательный палец вверх Сева Бобров. — Да сыпь в заварник, не жалей, чтоб погуще было.

И пока наш самый юный игрок колдовал над завариванием дефицитного чая, Бобров расставил пять против пяти черные и белые шашки из одноимённой настольной игры и спросил:

— Всё думаю и не могу разобраться, почему ты с «пионерами» против пятёрки Мальцева сыграл хорошо, а Федотов с «комсомольцами» провалился?

— Тут Михалыч, дело не во всесоюзных организациях, — я передвинул вперёд центральную белую шашку и выдвинул навстречу ей центральную чёрную. — Ты же видел нашу игру с ЦСКА? Я с юниорами играл против Викулова, Фирсова и Харламова. Это все большие мастера и отличные игроки, но они небольших габаритов и по стилю, и по манере игры — фланговые нападающие. То же самое и динамовцы Чичурин, Мальцев и Мотовилов. Мне в центре площадки противостоять против Фирсова и Мальцева просто удобно. Вбрасывание я забираю, физически давлю, где корпусом разок другой дам. Они даже в организации атак помешать не могут, так как у меня руки длинные плюс клюшка ещё длиннющая. Центральный нападающий — это же игрок, который выполняет большой объём тяжёлой черновой работы, там двинул, там задвинул, тут шайбу отобрал и быстро её отправил на крайнего. А «крайки» — это художники, творцы, куда им против нас, дровосеков?

— Угу, — задумался где-то на минуту Сева Бобров, что-то дорисовывая своим воображением. — Ладно, ешьте плюшки, пейте чай, а я ещё покумекаю.

И вот на следующий день, во вторник, перед тренировкой на льду дворца спорта «Торпедо» Всеволод Михалыч расставив магнитный фишки на железной доске с нарисованным хоккейным полем, начал разбор полётов:

— Вот в этом твоя, Саша Федотов, основная ошибка на игре против Мальцева и была. Мало оказывал на него силового давления. Вместо того чтобы вмазать ему в корпус, пытался отобрать шайбу. Плохо мы ещё в СССР готовим своих центральных нападающих. Сегодня пять на пять отрабатываем «замок в средней зоне» и быструю контратаку с лёту. Первой пятёркой я временно назначаю пятёрку Тафгаева, второй Федотова и третьей — кабачок «13 стульев» пана Свистухина.

— Вам бы только поржать, — огрызнулся Коля Свистухин на множественные хохотки коллег по команде.

— Ещё одно небольшое изменение, — немного помялся Бобров. — В первой пятёрке на левом краю сейчас будет наигрываться Борис Александров, а на правом Саша Скворцов.

— Ему же ещё шестнадцати нет, — обиженно бросил Вова Ковин, который теперь перемещался в запас, где нужно тренироваться, терпеть и ждать своего шанса.

— В этом возрасте Пеле уже первые мячи за «Коринтианс» забивал, — ответил Сева на реплику обиженного хоккеиста. — А бразильский футбол по жесткости нашему хоккею не уступит. Давайте на лёд. Слишком много сегодня разговоров.

Не знаю почему, но сегодняшняя тренировка по жёсткости максимально приблизилась к официальной игре. Даже Бобров несколько раз останавливал занятия и со словами вы чего вытворяете черти, перебить друг друга решили, тяжело вздыхал и опять дул в свиток. А в одном из эпизодов, когда столкнулись у борта Боря Александров и Вова Ковин, после взаимных толчков тут же вспыхнула драка. Борис пробил в голову три раза, как у бывшего боксёра у него это хорошо получилось, а Володя успел воткнуть противнику один раз. Закончился поединок тем, что я этих юных забияк растащил, схватив за шиворот хоккейных свитеров.

— Вы мне Валю Котика не позорьте! — Гаркнул я. — Он, между прочим, за Родину свою жизнь отдал в четырнадцать лет. За место в составе нужно биться, демонстрируя мастерство, а не кулаки. Руки пожали, пока уши не оторвал, потом ведь в больнице перепутаю, где чьё.

— Закончили тренировку! — Не выдержал накала страстей Сева Бобров. — Сейчас в душ, потом на обед в «Зелёный город» и свободны.

В автобусе, который нас возил с базы на каток и обратно я опять «присел на уши» начальнику команды Иосифу Львовичу Шапиро.