Читаем Сыскарь из будущего полностью

Здоровяк молча толкнул вперед стоящего рядом с ним подельника, и тот вытащил из висящих на поясе ножен длинный нож. Осклабился и с громким криком побежал на Николая. Тот с безразличным видом стоял неподвижно до самого последнего момента, и когда уже казалось, что удар был неминуем, капитан мгновенно развернулся, пропустил мимо себя руку разбойника и взял ее на излом. Не церемонясь, локтем ударил прямо в переносицу. Раздался хруст костей и страшный крик. Здоровяк поглядел на неподвижно лежащих на полу таверны подельников и молча выхватил из ножен кривую татарскую саблю.

– Иди сам сюда, если ты такой храбрый! – злобно прорычал он Николаю и пару раз резво взмахнул саблей.

– Я не гордый – могу и подойти, только потом не пожалей! – ответил Николай и поднялся с лавки.

Только теперь здоровяк понял, насколько противник выше его, но гордыня не позволила ему отступить, и потом он считал себя не самым плохим бойцом на саблях. Николай взял со стола сверток и медленно размотал тряпки. Ухватился за рукоять шпаги и шагнул к здоровяку. Разбойник не стал дожидаться, пока его противник изготовится, и резко, со всей силы рубанул Николая по голове, но удар прошелся мимо. Капитан успел уйти в сторону и, пока сабля была в нижнем положении, приставил острие своей шпаги к горлу здоровяка. Еще немного, и оно проткнет ему гортань. У разбойника от страха расширились зрачки, а глаза предательски забегали из стороны в сторону.

– Брось саблю, не то порежу! – приказал Николай.

Здоровяк нехотя разжал ладонь, и его сабля с грохотом упала на пол. Неожиданно раздался тяжелый стон, и за спиной опера кто-то зашевелился. Он быстро оглянулся. Оказалось, что хозяин трактира уже очнулся и пытался подняться.

– Что стоите, как истуканы! Помогите своему хозяину! – крикнул Николай прислуге.

Те, со страхом поглядывая на здоровяка, медленно подошли к хозяину трактира и помогли ему сесть.

– Стражу позови! – тяжело выговаривая слова, приказал трактирщик суетившемуся возле него слуге-мальчишке.

Пока Николай разбирался с хозяином таверны и прислугой, здоровяк внезапно отпихнул быстро его ногой и стремглав побежал к открытой двери, но опер не растерялся, поднял с пола саблю разбойника и запустил ею ему вдогонку. Тяжелая ручка сабли ударила разбойника по затылку, и тот рухнул прямо на пороге. Николай подбежал к нему и заломил ему руки за спину. Разрезал шпагой веревку на его штанах и связал руки.

Через полчаса в сопровождении служки пришла городская стража. Они деловито осмотрели погром, учиненный разбойниками в таверне. Затем попросили трактирщика рассказать, как все было. Тот помнил только начало и конец погрома, а про остальное рассказали прислуга и Николай. Спросив его имя, они забрали с собой разбойников, двое из которых пришли в себя, а третий так и не очухался. Его увезли на телеге.

– Как знали разбойники, что у меня теперь нет вышибалы! – в сердцах воскликнул трактирщик, когда стражники ушли. – Столько человек за мой счет сегодня поели и ни одной монеты не уплатили!

Он сидел на лавке и, обхватив голову, раскачивался взад-вперед. Голова была обвязана белой тряпкой, а глаз у него успел заплыть после удара главаря шайки.

– Радуйся, что хоть сам жив остался, – ответил Николай, заворачивая обратно в тряпицу свою шпагу.

– Все благодаря тебе! Сам Бог мне тебя послал! Как зовут-то тебя, добрый человек, за чье здравие мне свечку в церкви ставить?

– Николаем меня родители нарекли.

– Хорошее имя тебе родители дали, наверное, в честь Николая-угодника?

– Не знаю, может быть.

– А слушай! Ты часом не воин, больно ловко ты на саблях бьешься.

– Нет, я свободный человек и ни у кого сейчас на службе не состою.

– Это очень хорошо! Так не хочешь ли у меня пока вышибалой поработать? Ты парень видный, прям великан, никто не осмелится тебе перечить, да и опять же жить у меня будешь и столоваться за мой счет, да и жалованье тебе положу!

Трактирщик с надеждой посмотрел на Николая. Тот медленно сел на лавку и посмотрел на выстроившуюся в обеденном зале прислугу. Те, натерпевшись сегодня лютого страха, тоже умоляюще смотрели на гостя. Николай подумал немного, а и впрямь, работа сама идет ему прямо в руки, ведь запасы кошеля, который он отобрал у главаря разбойников, не безразмерные. Так что о деньгах надо позаботиться заранее.

– Ладно, будь по-твоему, а сколько платить-то будешь? – спросил Николай.

– Так, как всем платят – две монеты в день!

– Я-то не против, но хотелось бы сначала по Москве походить. Приодеться мне нужно, ножны для шпаги прикупить, ножи да мелочь там разную.

– А я и не против. Приоденься, конечно. Походи по Первопрестольной, ведь каждому видать, что ты давно на родной земле не был. Вона как родной язык-то коверкаешь, ну, да ладно, вышибале он, язык, особо-то и не нужен. Для него важно, чтобы кулачищи поздоровее были. А с этим делом, я вижу, у тебя все в порядке. Так что сегодня у тебя еще целых полдня впереди – все успеешь переделать: и одежу закупить, и оружие подобрать, а завтра с утра вот и приступай к работе! Лады?

– Хорошо, согласен, – вставая с лавки, произнес Николай.