Стражники тут же кинулись к Василию и его сожительнице и чуть ли не пинками погнали их к двери, которая вела в подвал. Николай хотел уточнить, где живет боярин, но посмотрел на Марфу и ее отца, как они шли по лестнице и увлеченно беседовали, и передумал. «Сам узнаю – язык ведь до Киева доведет, а боярская Москва не такая уж и большая по сравнению с моей Москвой», – размышлял Николай. Он уже собирался уходить, как заметил, что Марфа неожиданно взглянула на него и улыбнулась. На душе сразу стало тепло – помог человеку вернуться домой. Девушка скрылась с отцом за поворотом лестницы. Она вернулась в свою привычную жизнь, а для Николая начиналась совершенно новая жизнь в абсолютно незнакомом для него мире Средневековья, и эта жизнь обещала ему быть совершенно не похожей на его недавнее прошлое рядового оперуполномоченного убойного отдела московской полиции. Она теперь осталась уже где-то в далеком будущем. Удастся ли Николаю вернуться обратно в свое время или нет – он не знал.

Глава 6

Новые знакомства

Николай стоял у парадной лестницы белого каменного здания земского приказа и размышлял: «Куда теперь идти?» Стражник, стоявший рядом с ним, с любопытством его оглядывал. Для него он, скорее всего, выглядел весьма диковинно в черном джинсовом костюме, белой футболке и белых кроссовках. Николай поправил на плечах котомку с посудой, доставшуюся ему в наследство от Василия. Она никак не гармонировала с его одеждой. Николай почувствовал в кармане джинсов тяжесть и вспомнил про кожаный кошель. Покрутился с завернутой в тряпье шпагой, не зная, куда ее деть. Пока у него не было ни ножен, ни пояса, так что шпагу приходилось таскать в руках. Засунув ее себе под мышку, он залез рукой в карман и нащупал кошель, который местные называют калитой, и обрадовался. Вытащил его из кармана и еще раз взвесил на руке. Тяжеленький. Пригодится, продавать золотую и серебряную посуду, не зная местную конъюнктуру, накладно. О юридическом праве на вещи разбойников Николай не заморачивался, ибо, как он помнил, по средневековому укладу он имел право на имущество, захваченное у разбойника или, как здесь их зовут, татя. Он посмотрел на стражника. Тот, глотая слюну, во все глаза разглядывал калиту, разбухшую от монет.

– Служивый, а гостиница где тут поблизости будет?

– Шо? – не понял его стражник.

– Я спрашиваю, гостиница, тьфу ты, таверна где здесь будет?

– Таверна, говоришь? Так, почетай, их здеся в Успенском вражеке хватат! Хуть бы вона за угол заверни и увидешь! Тама «Три карася» найдешь. Ня так и дорога там кормят, да и укусно!

Стражник немного помолчал, еще раз покосился на калиту и смущенно добавил:

– Ты б сваю калиту на показ бы ня выставлял-то. А то лихих людей у нас полно и не заметяшь, как унясут яе у тябя.

– Спасибо за подсказку, – ответил Николай. – Ну, бывай! Да, кстати, а где боярин Остафьев живет?

– Так это всяк, кого хошь спроси, знает! На Никольской улице, сам большой белый дом из каменьев увидишь – эт как раз яго и будет! Не ошибешься!

– Еще раз спасибо, служивый!

– И тябе не хворать, любезнай! – ответил стражник, наблюдая, как Николай прячет калиту за пазуху и застегивает куртку.

Таверна «Три карася» и впрямь оказалась весьма неплохой. Бревенчатый двухэтажный дом пропах смесью свежеспиленного дерева и еды. От такого дразнящего запаха у Николая даже невольно забурлило в желудке. Он тут же вспомнил, что нормально не ел уже достаточно давно. Николай с удовольствием вздохнул. Это так пахло аппетитно на крыльце таверны. Николай легко взбежал по деревянной лестнице и открыл дверь. Аромат еды теперь стал просто невыносимым. В его Москве так ароматно не пахло ни в одном ресторане или кафе. Когда Николай вошел, то галдящее разноголосье вмиг смолкло. Все посетители с недоумением уставились на него, но Николай уже привык к удивленным взглядам и, нисколько не смутившись, огляделся. К нему тут же подбежал половой. Видимо, он перепутал его с литвином, так как рядом с Земским двором расположилось Литовское посольство, а поэтому даже не поинтересовался наличием у Николая денег. Он хорошо знал, что иностранцы по Москве без денег не ходят.

– Чего изволите, уважаемый? – спросил он, высоко задирая голову и пытаясь разглядеть гостя.

– Покушать и комнату, – ответил Николай.

– Эт мы мигом. Проходите вот сюда! Располагайтесь!

Служка подождал, пока гость расположится за столом, и неспешно продолжил:

– Что будем кушать?

– А что сегодня у вас есть?

– О, у нас много чего есть. Вот, например, стерлядь, только что отловленная, запеченная на углях, в сметане и с гречневой кашей. Жаренный на медленном огне молодой кабанчик с репой и морковью. Тоже только что из лесу. Али пряженцы с белорыбицей и кашей. Опять же щи с куриными потрошками али ушица со щукой и лучком. Так что изволите?

Николай на миг задумался, а потом махнул рукой и сказал:

– А неси все!

Глаза у прислуги радостно округлились, богатый, видать, гость попался, а то в таверну большие люди из приказа да служивые пообедать заходят, а они много на еду не тратят.