Читаем Сыновья Беки полностью

– Не играет он! – пожал плечами Товмарза, метнув сердитый взгляд в сторону Гарси.

– Почему? Что с ним случилось? – спросили сразу несколько человек.

– Как же он будет играть, если пет пластинок, которые кладут в пего? – Хасан узнал голос большеголового Ювси. – Товмарза думал, что это так, мусор. Вот он и побил пластинки, на которых записана музыка, круги такие черные…

Последние слова Ювси вызвали хохот.

– Не болтай, чего не следует! – гневно рявкнул Товмарза и весь вытянулся вперед, будто приготовился наброситься на Ювси. – Если бы у меня была такая же пухлая голова, как у тебя, я, может, все бы знал получше твоего!..

– А если положить на эту штуку чугунную сковородку, не заиграет? – спросил кто-то. – А, Товмарза?

– Что хочу, то и положу, хоть сковородку. Не ваша забота.

Не успел затихнуть смех, как Малсаг серьезно сказал:

– Что ты положишь, это уж точно не наша забота, но то, что ты чужое взял, это забота наша.

– Правильно, – поддержали со всех сторон. – Некрасиво и позорно.

Гарси не согласился с этим.

– Смотря что взять. На войне пспокон веков захватывают добычу.

– Мы не за добычу воюем, Гарси, – ответил Малсаг, – у нас совсем другая цель.

– Цель пусть будет любая, но, если она не припо-сит лично мне пользы, я не намерен подставлять голову под пули, – открыл свои мысли Гарси. – Всякими безделицами я себя позорить не собираюсь, но корову или лошадь увести – этого мне никто не запретит. А запретит – пусть сам воюет.

– Ничего нельзя трогать! – отрезал Элберд. – Пусть это будет мой отец, но если я увижу, что он взял чужое, будет моим самым ярым врагом. Вот так.

– Сказал-то ты сильно, Элберд, – бросил Гарси, покачав головой. – Только хватит ли у тебя духу враждовать с людьми?

– К тебе не приду занимать!

– А помнишь ли ты, что на вражду отвечают враждой?

– Не ты ли собираешься со мной враждовать?

– Я или кто другой – это уже неважно.

– Чецо зря языком чесать, – махнул рукой Элберд. – Возобновим разговор тогда, когда ты тронешь чужое. Хоть иголку.

– А может, сейчас скажешь то, что собираешься говорить потом?…

– Бросьте, хватит вам. Мы сюда не за тем приехали, чтобы скандалить.

– Вот потому я и сдерживаюсь, – ответил Элберд, стараясь казаться спокойным.

Гарси, увидев, что вмешались люди, совсем осмелел.

– Командир какой! Хочет, чтобы люди жили по его указке!

– Не по его, а по указке народа тебе придется жить, – вставил Малсаг. – Мы сюда не грабить пришли. Главное – предотвратить опасность нового кровопролития, а чужого добра нам не надо!..

– Что у вас за шум? – послышалось вдруг.

Увлеченные спором люди не заметили двух подъехавших всадников.

– Торко-Хаджи! – раздалось вокруг.

Старик ни на минуту не оставляет людей без внимания. Он появляется то тут, то там, и в каждом, кто видит его и днем и ночью бодрствующим, поднимается сила духа. Шутка ли, если такой старец противостоит непогоде и всем бедам, молодому и сам бог велит постоять за народ, за село, за очаг свой.

Торко-Хаджи не стал допытываться, что произошло, он только сказал:

– Не допустите, чтобы дружба и согласие между вами нарушились. Будьте как родные братья в эти трудные дни. Помните: только все вместе, дружно, как братья, мы сможем устоять против любой опасности!..

Восход солнца не принес желанного тепла, хотя ветер и утих. Хасану даже показалось, что стало еще холоднее. Но это, может, оттого, что уж очень он продрог за ночь.

Алханчуртская долина, как обычно, была, словно шалью, укутана туманом.

В душе у Хасана спова шевельнулась зависть при мысли о тех счастливцах, кто в этот час нежится в теплых постелях. И когда только кончится это скитание. Зверь и тот имеет свою нору…

Из тумана вдруг вынырнул всадник. Люди обрадовались, приняв его за гонца, который, может, песет им весть о снятии боевого охранения. Иные от нетерпения пошли даже навстречу всаднику. Увы, это был Амайг. Он ехал, чтобы разделить трудности со всеми односельчанами, и радости им никакой не принес. Правда, Хасану он ее принес. Разве само присутствие Амайга рядом – не радость? Все-таки брат.

– Как ты нашел нас? – удивился Хасан.

Амайг на вопрос не ответил. Он все оправдывался:

– Я вчера же поехал бы с вами, но дади не отпустил бы, а без коня ведь не уедешь. Вот и пришлось ждать, пока он уснет. Тайком я удрал.

Исмаал приехал в полдень.

– Что нового? – спросил он, оглядываясь по сторонам и недовольно отметив присутствие неприятного ему Гарси. Правда, к тем, кого недолюбливал Исмаал, относился и Товмарза, но тот мешал не больше перепуганной собаки, что сидит в конуре поджав хвост. Гарси – человек другой. Этого не припугнешь… А потому, пока не произойдет перемирия между семьями Беки и Соси, его лучше остерегаться.

– Здесь ничего нет нового, – ответил Малсаг. – Так и сидим, поглядываем на Терек. Как там?

– Я даже не заезжал домой. Вчера был в Ачалуках…

– Знаю.

– И не слал толком…

– А что думают ачалукские?

– С утра собирались выступить в охранение…

– Им не так трудно, как нам, – вмешался в разговор Элберд. – Им только надо следить за входом в ущелье у Даби-Юрта…

С минуту помолчали.