Читаем Сын заката полностью

Вряд ли королева была бы польщена оценкой своего разума из уст Эо, особенно учитывая прочие обстоятельства дела. Но в одном нэрриха не ошибался: связь племянника мужа с безродной девицей полусвета Изабелла пресекла бы, не заботясь о цене и возможных сплетнях. Увы, написанное наставником Валериана иносказательное предупреждение не покинуло долины. Гонцы семьи Траста продаются недешево, но когда очень надо – можно и не торговаться…

Девица жила все в том же домике, что и три года назад. Эо строго глянул на руку, снова начавшую дрожать и допустившую звон ключей. Пришлось дать себе несколько мгновений отдыха. Затем твердой рукой сразу выбрать нужный ключ, отпереть замок. Еще передышка – теперь неизбежно надо забраться по лестнице на второй этаж. На ощупь миновать знакомый темный коридор, скользнуть в щель приоткрытой – как и оговорено заранее – двери.

Семнадцатилетний недоумок азартно сопел, неловко расстегивая пояс. Эо презрительно поморщился: Валериан, голубая кровь королей Барсанских по отцу, чистейшая и не менее породистая кровь князей Армары по матери – на коленях перед креслом жалкой дешевки, к тому же не особенно юной: она на пять лет старше мальчишки. Еще года три, и потрепанной девице пора будет менять род занятий. Но дурак слеп, как все юные безумцы. Он читал книги, а затем познал утонченную, достойную пера поэта, любовь в письмах, получившую столь яркое продолжение…

Один удар рукоятью по затылку – и романтик затих на ковре.

– Твои деньги, – Эо бросил мешочек на пол.

Женщина выскользнула из кресла, сгребла добычу и торопливо высыпала монеты в ладонь.

– Тут же медь, эй, ты чо? – утратила она остатки грамотной речи. – Я тебя заложу, вонючка.

– Твоя смерть, – не меняя тона, усмехнулся нэрриха, полагая себя остроумным.

Эо как раз успел найти рапиру герцога, обнажить и использовать, прикалывая ничтожество к ковру. Завершив эту важнейшую часть дела, он смог наконец-то без спешки изучить комнату. Остался доволен: утром сюда придут, увидят полуодетую девку с монетами в ладони и рапирой в спине. А на гарде-то вензель дома Траста. Интересно, сколько времени пройдет, пока принца крови, натворившего невесть что, возьмутся искать всерьез? Для этого надо понять подлинную ситуацию и отбросить нелепые, но понятные опасения относительно сплетен и потери репутации. А ведь поиски станут долгом графа Пармы, поскольку гранд при смерти и никто не знает, что зарезанная девка полковнику гвардии родня по крови, грех юности… Такое не забывается, как ни старайся забыть.

Тащить на плече бессознательное тело Валериана оказалось тяжело и даже едва посильно. Составляя свой план, Эо никак не ожидал, что будет настолько вымотан боем, ограничен временем и значит – близок к неудаче. Но теперь худшее позади, а тело придется нести недалеко, всего-то до темной арки, оттуда переулком до стены внешнего города и снова – тайной калиткой, секрет коей обошелся в три сотни золотых.

Вот и гостерия, выбранная вчера. Несколько монет конюху, предупрежденному заранее – и поводья в руке. Эо подобрал для дела двух южных скакунов, легких и некрупных: такие на горных тропах особенно хороши.

Во внешней стене города Эо не нашел тайных калиток. Пришлось подкупать стражу золотом прямо теперь, излагая правдоподобно заплетающимся языком историю затяжной гулянки и её неизбежных последствий. Мол, хозяин ждет, а золото все пропито, только на подкуп и осталось немного, бежать надо, бежать… От герцога, брошенного в глухом закоулке на время поиска коней, разило навозом: пойди в ночи разбери, куда усадил и к чему прислонил. Стражи морщились и считали деньги споро, охотно. Беглец никому и ничего не расскажет, понимали они: такому своя шкура дорога. Почему же не взять золото?

В глухой ночи, задолго до предрассветного часа обхода стен дозором, два коня уже удалялись каменистой тропой на юг, все дальше от жилья и возможной погони.

Юный герцог трясся в седле мешком, не приходя в сознание, на его лбу и в свалявшихся волосах на макушке запеклась кровь. Эо прощупал ссадину и нашел неопасной. Покрепче связал пленника, захлестнул на его руках петлю, затянул узел на луке седла. Вторую петлю свободно набросил на шею Валериана, а конец веревки закрепил у своего пояса. Везти принца крови, как скота – это в чем-то приятно. Это дает возможность еще раз осознать успех игры и свое место в ней – место победителя.

Валериан очнулся к полудню, с потрескавшимися сухими губами, зеленоватой бледностью кожи. Его корчило в седле, рвало чистой желчью, но нэрриха не допустил остановки: казалось важным одолеть подъем как можно скорее. Только так можно скрыться от взгляда преследователей, если те догадаются в подзорные трубы изучить склон и короткую тропу к перевалу. Мальчишка снова трясся мешком, поникнув головой к шее коня, закусив до крови губы и не желая кричать или просить. Когда Эо наконец-то достиг заранее избранного для отдыха места и спихнул пленника с седла, тот лег ничком, а позже попытался отказаться от воды. Развеселил нэрриха, вынудив его кинжалом разжимать зубы и поить «раба» через силу.