Читаем Свобода полностью

Он нанял какого-то чудика, чтобы тот починил тетин компьютер и провел интернет на его ноутбук, потратил 60 долларов на готовую еду в магазине “Дин-энд-Делука” и, встречая Конни на вокзале Порт-Оторити, был счастлив, как никогда, видеть ее. За предыдущие месяцы, мысленно сравнивая ее с несравнимой Дженной, он как-то забыл, как хороша она была на свой тонкий, лаконичный, страстный лад. На ней был незнакомый жакет, и она подошла к нему и прижалась лицом к его лицу, глядя ему прямо в глаза, как будто заглядывая в зеркало. Внутри него все растаяло. Впереди его ждал долгий и многократный трах, но дело было не в этом. Как будто автовокзал и небогатые пассажиры были оборудованы ручками регулировки яркости и насыщенности цвета и эти ручки были выкручены в ноль появлением девушки, которую он знал всю жизнь. Пока он вел ее через коридоры и залы, всего полчаса назад игравшие красками, все казалось блеклым и мутным.

В последующие часы Конни сделала несколько тревожащих заявлений. Первое прозвучало, когда они ехали в метро на Чарльз-стрит и он спросил, как ей удалось взять столько отгулов в ресторане – как она уговорила коллег покрыть ее пропуски?

– Я просто ушла, – ответила она.

– Ушла? Ты ушла зимой?

Она пожала плечами:

– Ты меня позвал. Я же говорила, что тебе надо только позвонить, и я приеду.

Неприятное удивление, которое он испытал, вернуло краски окружающему миру, как после травки мозг выныривает из угара в реальность. Внезапно стало ясно, что другие пассажиры живут своей жизнью, преследуют какие-то цели и ему надо заняться тем же. А не попадать под власть чего-то неуправляемого.

Вспомнив об одном из безумных эпизодов их телефонного секса – ее половые губы так раскрылись, что полностью покрыли его лицо, а его язык так удлинился, что погрузился в нее до неисповедимых глубин, – он тщательно побрился перед тем, как ехать на вокзал. Но когда они увидели друг друга во плоти, абсурдность фантазий стала очевидной и неприемлемой. Оказавшись в квартире, вместо того чтобы тащить Конни в кровать, как это было в те выходные в Вирджинии, он включил телевизор и проверил результаты матча за университетский кубок, которые его совершенно не интересовали. Затем делом первостепенной важности стало проверить, не написал ли за последние три часа кто-нибудь из друзей.

Пока загружался компьютер, Конни терпеливо сидела с кошками на диване.

– Кстати, твоя мама передавала привет, – сказала она безмятежно.

– Что?!

– Твоя мама передавала привет. Она колола лед, когда я уезжала. Увидела сумку и спросила, куда я еду.

– И ты ей сказала?

Удивление Конни было абсолютно невинным.

– А что, не надо было? Она пожелала мне хорошо провести время и попросила передать тебе привет.

– Ехидно?

– Не знаю. Если подумать, возможно. Я просто порадовалась, что она со мной заговорила, она же меня ненавидит. Но тут я подумала, что она начала ко мне привыкать.

– Вряд ли.

– Прости, если я сказала что-то не то. Ты же знаешь, я бы никогда не сделала этого нарочно. Ты же знаешь, правда?

Джоуи встал из-за компьютера, стараясь не сердиться.

– Все нормально, – сказал он. – Ты не виновата. Или виновата, но совсем чуть-чуть.

– Милый, ты меня стыдишься?

– Нет.

– Ты стыдишься того, что мы говорили по телефону? В этом дело?

– Нет.

– Мне немножко стыдно. Это было слишком. Я не уверена, что хочу продолжать.

– Ты сама начала!

– Я знаю, знаю. Но не вини меня за все. Я виновата только в половине.

Словно признавая ее правоту, Джоуи подбежал к ней и уселся рядом на полу, обнял ее колени и зарылся в них лицом. Прижимаясь щекой к джинсам, ее лучшим узким джинсам, он подумал о долгих часах, которые она провела в автобусе, пока он смотрел скучные матчи и болтал по телефону. Он был в беде, он летел в непредвиденную расселину привычного мира и не мог взглянуть Конни в лицо. Она положила руки ему на голову и не сопротивлялась, когда он уткнулся лицом ей в ширинку.

– Все хорошо, – сказала она, гладя его по голове. – Все будет хорошо, милый. Все будет хорошо.

В порыве благодарности он стащил с нее джинсы и уткнулся лицом ей в трусики, потом стащил и их и прижался бритым подбородком к колючим волосам, которые она специально для него подбрила. Кто-то из кошек принялся лезть на его ногу, требуя внимания. Киска, киска.

– Хочу полежать тут часа три, – сказал он, вдыхая ее запах.

– Хоть всю ночь, – ответила она. – У меня нет планов.

Но тут зазвонил его мобильный. На экране высветился номер его дома в Сент-Поле, и от злости на мать Джоуи захотелось разбить мобильный об стену. Он раздвинул Конни ноги и атаковал ее языком, погружаясь все глубже и глубже, пытаясь наполниться ею.