Читаем Свобода полностью

– Если вдруг передумаешь, – сказал его отец, когда они истощили ограниченный запас тем для рождественской болтовни, – я с удовольствием куплю тебе билет на самолет, чтобы ты прилетел на несколько дней. Твоей матери это так важно. И мне тоже. Я бы тоже этого хотел.

– Спасибо, – сказал Джоуи, – но я не могу. У меня тут коты.

– Сдай их в гостиницу для животных, тетка ничего не узнает.

– Ну может быть. Наверное, нет, но может быть.

– Хорошо, тогда с Рождеством, – сказал его отец. – Мама тоже передает поздравления с Рождеством.

Джоуи услышал ее голос на заднем плане. Почему она не взяла трубку и не поздравила его лично? Свинство какое-то. Очередное бессмысленное признание своей вины.

Хотя квартира была довольно просторной, в ней не было ни одного дюйма, не занятого Эбигейл. Кошки расхаживали по ней как полномочные представители, роняя повсюду шерсть. Шкаф в спальне был нашпигован скомканными штанами и свитерами, мятыми пальто и платьями, а ящики были набиты так плотно, что не открывались. На стоящих в два ряда и рассованных повсюду дисках были записи исключительно отвратных певиц и какого-то ньюэйджевского бормотания. Даже в книгах была одна Эбигейл – в них говорилось о Потоке, творческой визуализации и победе над неуверенностью в себе. Кроме того, в квартире присутствовали все виды мистических аксессуаров – не только еврейские, но и восточные подставки под ароматические палочки и статуэтки со слоновьими головами. Единственное, чего недоставало в этом доме, – еда. Шагая по кухне, Джоуи вдруг понял, что если он не хочет три раза в неделю питаться пиццей, ему надо будет ходить в магазин и что-то себе готовить. Запасы Эбигейл состояли из рисовых хлебцев, сорока семи видов шоколада и какао и лапши быстрого приготовления, насыщающей на десять минут, а затем вызывающей приступ особенно мучительного голода.

Он подумал о просторном доме на Барьер-стрит, о восхитительной материнской готовке, подумал о том, чтобы сдаться и принять предложение отца. Но он решительно не хотел давать своему внутреннему “я” возможность проявить себя, и единственным способом отвлечься от мыслей о Сент-Поле оказалось устроится на латунной кровати Эбигейл и дрочить снова и снова, пока кошки не взвыли с упреком за дверью. Все еще не удовлетворенный, он включил компьютер тети – его ноутбук здесь не имел доступа к Сети – и принялся искать какую-нибудь порнушку. Как это обычно бывает в подобных случаях, каждый бесплатный сайт вел его на еще более непристойный и соблазнительный портал, и на весь экран стали открываться дополнительные окна, как в каком-нибудь кошмаре ученика чародея. Пришлось перезагрузить компьютер. Обиженный и клейкий член тем временем обмяк в его руках. Система оказалась захвачена какой-то чужеродной программой, полностью загрузившей жесткий диск и заблокировавшей клавиатуру. Итак, он заразил компьютер своей тети. В данную минуту он никак не мог получить желаемого – увидеть женское личико, искаженное экстазом, кончить в пятый раз и заснуть. Он закрыл глаза и заработал рукой, надеясь вызвать в памяти достаточное количество увиденных образов, чтобы довершить начатое, но его отвлекало кошачье мяуканье. Он отправился в кухню и открыл бутылку бренди, надеясь, что это не слишком дорогой сорт и он сможет потом купить такую же.

Проснувшись с похмелья, он учуял в воздухе запах, как хотелось надеяться, кошачьего дерьма. Заглянув в тесную, адски жаркую ванную, он обнаружил там гору нечистот. Пришлось вызвать управляющего, мистера Хименеса, который прибыл два часа спустя с тележкой, полной инструментов.

– Дом-то старый, оттого и проблем гора, – сказал мистер Хименес, трагически качая головой. Он наказал Джоуи плотно затыкать слив в ванне и раковинах после использования. На самом деле эти указания входили в список вместе со сложным распорядком кошачьего кормления, но Джоуи, стремясь накануне поскорее добраться до Кейси, совершенно про них забыл.

– Туча, тьма проблем, – бормотал мистер Хименес, орудуя вантузом и отправляя нечистоты обратно в несговорчивую канализацию.

Оставшись в одиночестве и заново обдумав перспективу двухнедельного одиночества, скрашиваемого бренди и/или мастурбацией, Джоуи позвонил Конни и сказал, что заплатит за автобусный билет, если она к нему приедет. Она тут же согласилась, отказавшись, впрочем, от оплаты билета, и его каникулы были спасены.