— Я могу лишь высказать предположение... Это была совершенная девушка, воплощение чистого идеала. И тем не менее, когда я проводил вскрытие, я очень ясно почувствовал, что ее совершенство — только видимость. Это трудно объяснить.

— Что заставляет вас так думать?

— Ее органы выглядели так, словно ей было сорок лет. Создавалось впечатление, что внутри она изношена, как будто прожила в ускоренном ритме все этапы человеческой жизни. Я не знаю, что ей довелось испытать в детстве, но она здорово помучилась. Да вот, посмотрите на эти снимки.

Он вытащил из папки две фотографии. На первой был запечатлен низ живота Наталии Велит. С отчетливым швом от операции.

— У нее был аппендицит, ну и что? — спросила Сара.

Эксперт улыбнулся и ткнул в шов пальцем.

— Не очень-то вы наблюдательны для полицейского. К счастью, вы не учились медицине. Этот шов расположен слева, а не справа, капитан Новак. Тут ни в коем случае не может идти речь об аппендэктомии. Посмотрите на второй снимок.

На этой фотографии была представлена та же часть тела жертвы, но уже вскрытая. Кожа и поверхностные ткани висели сбоку.

Сара не была готова к такому жестокому зрелищу. Она вздрогнула, но сразу же взяла себя в руки. Ей не хотелось выглядеть чрезмерно чувствительной в глазах Барбе.

— Когда я увидел шов, — продолжал тот, — я решил провести внутреннее обследование брюшной полости. Она перенесла сальпингэктомию. Иными словами, ей удалили одну фаллопиеву трубу.

— Я за вами не поспеваю, — призналась Сара.

— Скорее всего, у нее был сальпингит, это болезнь, передаваемая половым путем, которая чаще всего поражает женщин, имеющих много половых партнеров. Если ее вовремя не лечить, она может привести к бесплодию. Но эта девушка выпуталась удачно, так как сохранила способность к деторождению.

— Откуда вы знаете?

— Я посмотрел матку. Не так давно она забеременела и сделала аборт. В матке еще видны следы выскабливания. Когда я сказал вам, что она много пережила...

Барбе резко поднялся. Сара никогда не видела его таким. Его лицо исказилось до неузнаваемости. Он залпом допил кофе и скривился:

— Ничего нет хуже холодного кофе... Мне надо идти. Сожалею, что не могу рассказать вам больше.

— Вы отлично поработали, как всегда.

— Спасибо. Что бы вы ни выяснили по поводу этой девушки, не судите ее строго. Она прожила тяжелую жизнь. И под конец какой-то мерзавец изнасиловал ее и убил, а она даже не понимала, что с ней делают. Никто не должен умирать таким образом.

Он пожал руку Саре и направился к выходу. Перед тем, как шагнуть из мира живых в мир мертвых, он остановился. От волнения у него перехватило горло, и слова давались ему с трудом.

— Никто не должен умирать, не зная, почему он умирает, капитан Новак. Видя такое, я начинаю ненавидеть свою работу.

Когда за экспертом закрылась дверь и Сара осталась одна в баре, она снова посмотрела на труп Наталии Велит. Потом резко захлопнула папку, даже не потрудившись вытереть слезы, скатившиеся на фотографию.

19

Воздух в комнате был тяжелый, прокуренный. В течение нескончаемых десятых долей секунды отчет о вскрытии тела Наталии Велит, казалось, парил в этом тошнотворном облаке. Описав изящную дугу, он с оглушительным грохотом приземлился на стол комиссара Лопеса.

Самого Лопеса, укрывшегося за грудой папок, это совершенно не испугало. Чтобы вывести его из равновесия, требовалось нечто гораздо более сильное. Только сдвинутые брови под напомаженной челкой выдавали его раздражение.

Он уже привык к выходкам своей сотрудницы и даже не удостоил ее взглядом. Почти незаметным движением он втянул голову в плечи и приготовился к нападению. Ему вспомнился семинар, посвященный «Управлению человеческими ресурсами в полиции», на который его посылали несколькими неделями раньше. Лектор, излагавший теорию разрешения конфликтных ситуаций с помощью диалога, чуть не вывел его из себя. Судя по всему, он никогда не имел дела с такими, как Сара Новак.

Словно подтверждая ход мыслей своего шефа, Сара хлопнула ладонью по столу. Лопес рассудил, что она выпустила достаточно негативных эмоций, чтобы ей уже не захотелось вынимать револьвер из кобуры. Теперь можно было переходить к диалогу.

— Садись, Сара. И кончай тыкать в меня пальцем. Тебе никогда не объясняли, что это невежливо?

Замечание Лопеса растворилось в дымном воздухе. Сара тверже уперлась ногами в ковер и встала прямо напротив комиссара. Ее упрямый вид не предвещал ничего хорошего. Палец по-прежнему ходил взад-вперед перед носом ее непосредственного начальника.

— Что это за бардак? — рявкнула она.

— Полагаю, ты имеешь в виду мой вчерашний телефонный звонок?

— Вы же знаете, как я работаю, комиссар. Я уже большая и самостоятельная. Мне не хочется, чтобы вы звонили мне каждые пять минут, чтобы подсказать, что я должна делать. Или вы дадите мне возможность спокойно работать, или вы поручите дело кому-то другому.