Читаем Свинец в крови полностью

— Вкратце о моих предварительных выводах, — начал он, — хотя большая часть из них вам уже известна. На теле не было ни видимых ран, ни следов каких-либо ударов. Не было также и следов борьбы, ушибов, под ногтями ничего не обнаружено. Незадолго до смерти жертва имела добровольное половое сношение, влагалищное. Если хотите, я могу проверить ДНК партнера по базе данных национальной картотеки генетических отпечатков.

— Как по-вашему, сколько времени прошло с момента сношения до смерти?

— Трудно сказать. По-моему, от получаса до часа. Я склоняюсь к меньшему.

— Что ее убило?

— Она умерла от передозировки.

— Наркотика или лекарства?

— И того и другого. Результаты токсикологического анализа просто удивительны. Девушка приняла два разных вещества. И смесь, можно сказать, необычная. Я не встречал ничего подобного.

— Что она приняла?

— Думаю, что сначала был гамма-гидроксибутират.

— Это наркотик изнасилования? — спросила Сара.

— Именно. Что вы о нем знаете?

— То, что пишут в газетах, то есть немного.

— Ну, что же, тогда я вам коротенько расскажу. Кальция гамма-гидроксибутират — это синтетический наркотик. Он появился на рынке лет тридцать назад. Первоначально его использовали в качестве местного обезболивающего. В начале девяностых годов гамма-гидроксибутират начали широко применять в бодибилдинге. Ему приписывали способность стимулировать гормон роста за счет ускоренного сжигания жиров. Разумеется, с научной точки зрения это доказано не было. Сегодня его можно найти в ночных клубах. Завсегдатаи высоко ценят его эйфорические и галлюциногенные свойства.

— То есть он стал развлекательным наркотиком.

— Совершенно верно. Проблема с гамма-гидроксибутиратом в том, что в больших дозах он приводит к полной потере воли. Жертва находится в сознании, но не способна реагировать. Настоящая кукла, без каких-либо тормозов. С ней можно делать все, что угодно, а назавтра она обо всем забудет. Просто мечта для насильников, отсюда и название. К тому же препарат бесцветный и ничем не пахнет. Я не думаю, что кто-то сможет обнаружить его в коктейле или в бокале шампанского. Это, по-видимому, и объясняет отсутствие насилия.

— И эта гадость убила Наталию?

— Нет. Мы нашли в ее крови еще одно вещество, и, не стану скрывать, тут я не все понимаю.

— О чем речь?

— О кокаине, введенном в вену. Укол был сделан в сгиб локтя. При таком способе введения препарат попадает в кровь практически моментально.

— Так что вас смущает? Наталия вполне могла сама уколоться в течение вечера.

— Я в этом не уверен. Во-первых, если бы она приняла кокаин по собственному желанию, то вдохнула бы его, как это обычно делается. Делать себе укол — это сложная затея, требующая определенных приспособлений. А в протоколе следствия сказано, что ни в ее сумке, ни в квартире не нашли никакого шприца. Она не была наркоманкой. Все это наводит на мысль о еще одном человеке.

— По вашим словам, она сначала приняла гамма-гидроксибутират, а потом кокаин?

— Доказать это невозможно, но многие факты склоняют меня именно к такому выводу. Я исходил из того, что ее укололи против ее воли. Однако место инъекции совершенно чистое — значит, она не отбивалась. Видимо, она уже была в прострации от гамма-гидроксибутирата. Наркотик вызвал резкое ускорение сердечного ритма, кокаин усилил этот эффект, и сердце не выдержало шока. Я не представляю, как еще можно объяснить остановку сердца у такой молодой женщины.

— Значит, по-вашему, это был несчастный случай? — спросила Сара.

— Уверенно можно сказать, что дозы кокаина не хватило бы, чтобы убить ее. Не исключено, что укол сделали, чтобы вывести ее из ступора. Как бы то ни было, даже если говорить о несчастном случае, он и стал причиной смерти. Таким образом, с технической точки зрения — это убийство. Как я вам только что сказал, на предумышленное оно не похоже.

— Спасибо за ваши разъяснения. Все совершенно ясно. Прежде чем отпустить вас, я должна задать вам еще несколько вопросов. Вы, конечно, спешите?

Барбе взглянул на часы.

— У меня еще несколько минут перед следующим вскрытием. Мне только улицу перейти, так что все в порядке.

— Эта куча бумаг всего не объясняет, — заметила Сара, указывая на папку. — Оставим техническую сторону дела. Забудьте, что вы эксперт, а я — следователь. Скажите, на какие мысли все это вас наводит.

Врач надолго замолчал. Его взгляд скользил по стенам, увешанным рекламой разных марок пива.

То, о чем его просила Сара, противоречило самим основам его деятельности. Высказывать свое мнение — это не входило в его обязанности. Его работа состояла в том, чтобы выявить причины нарушения жизнедеятельности, приведшие к гибели. Он не хотел ничего знать о вскрываемых им трупах. Судебно-медицинскому эксперту крайне опасно пропускать через сердце дела, которыми он занимается.

Однако искреннее желание найти убийцу, написанное на лице Сары, в конце концов убедило его.