Замолкаю и внимательно смотрю, но никак не могу истолковать выражение его лица.

– Я мог тебя потерять, Элисон. То есть совсем.

Он произносит мое имя тепло, мягко. Сердце у меня опять колотится, и не от страха. Мэтт берет мою руку, целует ладонь, потом притягивает меня к себе и обнимает. Я все еще помню его тело и позволяю себе расслабиться в объятии. Голова идеально ложится в углубление на его плече. Ощущаю тепло его рук, и хотя при мысли о видео накатывают волны тошнотворного стыда, разочарованно вздыхаю, когда Мэтт меня отпускает.

– Мы скоро поговорим. Обещаю, Эли. Есть вещи, которые тебе, наверно, надо знать.

– Какие? Почему не сейчас?

– Мне кое-куда надо. Прости.

Уходит. Глаза у меня пощипывает, усилием воли сдерживаю слезы. Я для него по-прежнему не на первом месте. Возвращаюсь на кухню, ставлю тарелки в раковину и обнаруживаю около крана шоколадный апельсин. Не знаю, что и думать. Впрочем, на долгие размышления нет времени. Надо срочно одеваться. Сегодня ровно неделя с моего свидания.

Мистер Хендерсон сказал: «Возможно, если вы вернетесь в „Призму“, это пробудит воспоминания».

Так и сделаем.

Глава 23

Обычно, если я куда-то иду в субботу вечером, то тщательно навожу марафет, так и сяк крутясь перед зеркалом. Сегодня натягиваю простые черные брюки и футболку с длинным рукавом, чтобы скрыть синяки. Я по-прежнему не могу смотреть на свое отражение, но даже если бы могла, все равно не стала бы контурировать щеки и подкрашивать брови. Мысль, что кто-то будет на меня пялиться, не говоря уже о том, чтобы трогать, вызывает тошноту. На улице сигналит такси, и я жалею, что не еду на своей машине. Не получится быстро улизнуть, если станет невыносимо.

Запираю замок, прошу водителя минутку подождать и спешу к парадной двери Джулс. Она услышала гудок. Вижу их с Джеймсом в окно гостиной. Она громко говорит и жестикулирует, но я не разбираю слов. Решительно стучу в окно и показываю на такси за спиной.

– Извини! – Она, запыхавшись, появляется на пороге и прикрывает за собой дверь.

– Где Джеймс?

Он обещал пойти с нами.

– У него мигрень.

Снова бросаю взгляд в окно. Он сидит, обхватив голову руками. В сердце у меня шевелится тревога. Я побаиваюсь возвращаться в бар, а присутствие Джеймса успокоило бы нервы.

– Слушай, Эли, – начинает Джулс, не двигаясь с места и болтая ключи на пальце, – ты хорошо подумала? Особенно если Джеймс не может…

– Других вариантов нет. – Я пожимаю плечами. – Прошла ровно неделя, надеюсь, что официанты будут те же самые. Кто-то наверняка меня видел и помнит. Может быть, знают Юэна.

– Извини, конечно, но это уже перебор. Допустим, ты его найдешь. И что? Вряд ли он скажет правду. Все позади. Почему нельзя просто жить дальше?

– Потому.

Я не объясняю. Не могу рассказать про перчатки, машину. Про смутные, аморфные подозрения, что Юэн заснял меня за чем-то ужасным. Тогда она точно попытается отговорить меня от похода в «Призму», а я в этой игре «кошки-мышки» устала быть мышкой.

– Что, если он там? Ты не узнаешь его, даже если увидишь. Он может…

– Он ничего не сделает, – перебиваю я, и так достаточно волнуясь. – Кроме того, ты будешь рядом. Пожалуйста, Джулс! Я поеду с тобой или без тебя. Но предпочла бы с тобой.

Она вздыхает.

– Ладно… С тебя выпивка! Я хочу надраться.

Мелькает мысль: расскажи я все честно, она, скорее всего, не стала бы пить. С другой стороны, она может вообще передумать, а мне страшно остаться одной. Шагаю к такси, говоря себе, что даже если Джулс не знает правды, вместе нам не так опасно. Еще до того, как эта мысль окончательно оформилась, я уже понимаю, что сама себе вру.

Такси высаживает нас у «Призмы». Морозный воздух обжигает легкие, однако стоит только переступить порог, как меня накрывает духота. Какая-то девушка раздает рекламки – скидки на пиво. Внимательно ее разглядываю, но понять, видела ли я ее раньше, не могу. Вспоминаю советы доктора Сондерса и выискиваю отличительные признаки: татуировки, украшения. Беда в том, что на прошлой неделе я, скорее всего, не обращала на все это внимание, и девушка остается для меня незнакомкой.

– Она была здесь в прошлую субботу? – спрашивает Джулс.

Беспомощно пожимаю плечами. Джулс приподнимает брови, начиная понимать, какой бесполезной может оказаться наша затея.

– Вы меня раньше видели? – спрашиваю я девушку, беря рекламный листок.

– Нет, – отвечает она, едва взглянув.

По обеим сторонам двойных дверей в бар стоят вышибалы.

– Вы меня не помните? – обращаюсь я к одному из них.

Он качает головой.

– Что, ищешь папочку своего малютки? – спрашивает другой.

Я заливаюсь краской и спешу войти. Под музыку передо мной извивается какая-то парочка. Алкоголь снял зажатость суставов и внутренние блоки.

– Выпьем? – перекрикивает грохот Джулс.

Киваю. Пить я не хочу, но надо поговорить с барменом.

Джулс заказывает мне вино с минералкой, а себе – двойной виски «Джек Дэниелс» с колой, который выпивает, не успев расплатиться.

– Господи, как тоскливо одной! – Показывает бармену налить еще. – Стара я стала для таких заведений.