Читаем Святославичи полностью

- Я согрешила с Удоном, и теперь я жена ему перед Богом, - прошептала она.

Олег был поражен услышанным, но сохранил внешнее спокойствие.

- Ода знает об этом? - каменным голосом спросил он. Вышеслава кивнула.

- Как же ты позволила Удону такое, сестра! И куда смотрела Ода?

- Ничего я не позволяла! - Вышеслава обиженно надула губы. - Все случилось само собой. Как-то раз мы с Удоном остались ненадолго вдвоем: в тот день приехали герольды короля и все побежали во двор замка, чтобы их встретить. Он предложил мне посмотреть на герольдов из окна башни и повел меня по каменной лестнице куда-то наверх да так быстро, что я споткнулась и упала. Тогда Удон подхватил меня на руки и внес в небольшую круглую комнату с узкими окнами.

И когда я смотрела из окна вниз, Удон вдруг задрал на мне платье сзади… - Вышеслава запнулась, покраснев до корней волос. - Мне было больно и страшно. Я боялась вывалиться из окна с огромной высоты, а Удон говорил мне ласковые слова и продолжал со мной то, чего нельзя делать до свадьбы. Потом он мне признался, что сильно любит меня и желает видеть своей женой.

- Негодяй твой Удон! - сердито бросил Олег. - Попался бы он мне! А что же Ода?

- Олег, почему ты последнее время зовешь нашу матушку по имени? - осуждающе произнесла Вышеслава. - Это некрасиво.

- А дарить свою девственность кому попало красиво?

- Я же отдалась будущему своему супругу, - стала оправдываться Вышеслава. - Это не блуд. Матушка уверяет меня…

- Не будешь ты женой Удона, глупышка, - раздраженно перебил сестру Олег. - Отец не допустит этого и правильно сделает. А Оде за то, что она недоглядела за тобой, думаю, ой как достанется!

- Олег, милый, ты же не станешь доносить тяте, - Вышеслава умоляюще сложила руки.

- Рано или поздно все станет известно и без меня, - проворчал Олег и обнял сестру за плечи. - Даже подумать страшно, что будет, коль отец прознает об этом. Ты хоть не беременна?

Вышеслава сделала отрицательный жест.

После этого случая в душе Олега возросло предубеждение против людей латинской веры. Семена этого предубеждения посеял самый первый воспитатель княжича инок Дионисий, всходы окрепли благодаря непрестанным отцовским намекам на развращенность европейских нравов. Теперь Олегу представилась возможность убедиться в низменности латинян на примере поступка Удона.

«Значит, отец был недалек от истины и инок Дионисий тоже, - размышлял Олег. - Запад погряз в ересях и грехах! И кара Господня уже постигла западные королевства через нашествия венгров и варягов. Но зачем же тогда русские князья берут в жены латинянок? Может, мой отец потому так холоден с Одой, что ввел ее в свой дом уже не девственницей?»

Олег тут отогнал от себя эту мысль: думать плохо о своей мачехе он не мог и не хотел…

Май и июнь выдались дождливыми. Сквозь плотную пелену туч изредка проглядывало солнце, ненадолго освещая унылую картину: почерневшие от обильных дождей деревянные дома Чернигова, словно прилепившиеся к расположенному на холме детинцу с золотыми крестами Спасо-Преображенского собора, разлившуюся мутную Стрижень, в которой полощут ветви прибрежные ивы, дальние холмы за Десной, укрытые мокрым лесом.

От скуки Олег засел за книги. Первыми ему попались на глаза «Деяния апостолов». Но по-настоящему увлекла другая - «Книга об Александре». Обе книги были на греческом языке.

Сразу после утренней трапезы Олег поднимался в свою светелку и садился у открытого окна с книгой в руках.

Жизнь Александра Македонского, полная ратных подвигов, захватила княжича, пробудила в нем жажду дальних походов и на весь мир гремящих побед. Олег надолго задумывался, глядя из окна на деревья и крыши домов за мелкой сеткой дождя, пытаясь сопоставить нынешние времена с давно ушедшими, сравнивая полководцев времен Александра со своим прадедом Владимиром Святым, дедом Ярославом Мудрым, с отцом и отцовыми братьями. Что-то они долго воюют с Всеславом…

Уже больше месяца не было никаких вестей из Подвинских лесов и болот, где гонялись за Всеславом братья Ярославичи.

Неожиданно в конце июня в Чернигов возвратилось пешее войско Святослава, во главе с Регнвальдом. Вместе с войском вернулся в отчий дом и Роман.

Роман поведал братьям о том, как закончилась война с полоцким князем.

Оказывается, устав от войны и не видя иной возможности справиться с неуловимым Всеславом, Изяслав решился на святотатство. Он пригласил Всеслава и двух его сыновей в свой стан на переговоры. Перед этим Ярославичи, все трое, целовали крест послу Всеслава, обещая не причинять вреда полоцкому князю и отпустить его обратно.

Поверивший Ярославичам Всеслав явился с несколькими приближенными в их лагерь. По приказу Изяслава свита полоцкого князя была перебита, а сам Всеслав и его сыновья пленены.