Читаем Святославичи полностью

- Почто Роман, а не я? - обиженно воскликнул Олег. - Ведь столы княжеские даются по старшинству, а я старше Ромки.

- Ты в Ростове сядешь, - спокойно сказал Святослав и снова отхлебнул квасу. - Край там обширный и богатый: с одной стороны в новгородские земли упирается, с другой - в муромские леса. Будешь княжить между Глебом и Давыдом и помогать тому иль другому, если придется. До Чернигова от Новгорода и Мурома далеко, а до Ростова близко.

- А мне, тятя, какой стол даешь? - раздался взволнованный голосок юного Ярослава. - Мне намедни пятнадцать годов исполнилось!

- Ты и Борис будете пока при мне в Чернигове, - промолвил Святослав и подмигнул сыну, - придет срок и вы оба князьями станете!..

- Когда Олег и Роман в свои уделы отправятся? - тихим голосом спросила мужа Ода, хотя внутри у нее все дрожало при мысли о скорой разлуке с Олегом.

- Роман сразу после Пасхи двинется к Тмутаракани, ибо путь туда не близкий, - ответил Святослав. - Олег отправился в Ростов ближе к осени, там сейчас сын Всеволода Владимир княжит. Как уйдет Владимир в Смоленск, так и соберем Олега в путь-дорогу.

Глядя на сияющее лицо Олега, на его сверкающие радостью глаза, Ода подумала с грустью, что никакая женщина не заменит мужчине бремени власти, тяжесть которой он всегда готов принять на свои плечи. Стоять во главе многих людей для мужчины приятнее и желаннее обладания женщиной. Ода словно только сейчас открыла для себя эту истину, ощутив на сердце печаль от неизбежной разлуки с любимым человеком.

Княгиня улыбнулась Олегу, который уже обсуждал с отцом, каких дружинников он возьмет с собой в Ростов, но улыбка ее была не радостной.

* * *

На празднование Пасхи в Чернигов приехало все семейство Всеволода.

Княгиня Анна, два месяца тому назад родившая дочь, сразу поделилась с Одой этим радостным событием. Крошку-княжну, нареченную Евпраксией, оставили на попечение кормилицы в Переяславле. Анна слегка располнела, у нее стала более выпуклая грудь, однако талия у половчанки осталась такой же тонкой, а движения по-прежнему были легки и грациозны.

Янка, которой вот-вот должно было исполниться восемнадцать, была одного роста с мачехой и почти не уступала ей женской статью. Свои длинные золотисто-русые косы Янка укладывала на голове так, как это делала ее покойная мать-гречанка.

Младшая дочь Всеволода в свои пятнадцать лет стала настоящей красавицей. Прямым носом, красивым росчерком губ, изгибом бровей и вьющимися светлыми волосами Мария больше походила на гречанку, нежели на славянку. Она держалась уже по-взрослому, реже смеялась над шутками двоюродных братьев, чаще улыбалась тихой загадочной улыбкой. А синие глаза ее с такой же любовью глядели на Романа, как и в первую их встречу.

Роман и Мария все время норовили где-нибудь уединиться. Они не могли наговориться и насмотреться друг на друга перед предстоящей долгой разлукой: Мария знала, что Роман скоро отправится в Тмутаракань. Взрослые старались не мешать им. Святослав с шутливой серьезностью называл Романа и Марию «князь и княгиня тмутараканские». Ни Святослав, ни Всеволод не делали тайны из того, что через год-два намерены сочетать своих детей браком.

Однажды вечером Ода сидела в своей светлице с княгиней Анной, обучая половчанку игре на лютне. К ним зашел Олег, которого Ода через Регелинду с умыслом пригласила к себе.

Олег мог похвастаться перед женой Всеволода большим запасом половецких слов, услышанных им от отца. Святослав даже познакомил Олега с пленным ханом Шаруканом. Олег несколько раз беседовал с пленником, в душе невольно восхищаясь его стойкостью.

Вот и теперь, когда Анна стала расспрашивать его о Шарукане, Олег сказал ей о том, что хан упорно отказывается от хлеба и каши, но ест только мясо и сыр.

- Шарукан не желает присутствовать на пирах у моего отца и не видится со своими беками, тоже томящимися в плену, считая их трусами, - рассказывал Олег половчанке. - Шарукан не скрывает того, что, получив свободу, предпримет новый поход на Русь.

- Неужели Святослав, зная об этом, намерен отпустить этого злодея! - возмутилась Анна. - Самое лучшее - это казнить Шарукана!

- Мой муж ждет выкуп за хана, - промолвила Ода, - а за мертвеца он ничего не получит.

- Можно взять за Шарукана выкуп, а потом выслать за ханом погоню и убить его, - не унималась Анна. - Такой зверь, как Шарукан, все равно не оценит благородство русичей.

Олег был удивлен и даже возмущен столь низменными и коварными помыслами красавицы Анны.

Он спросил половчанку, не жаль ли ей Шарукана, ведь он одного с ней племени?

Анна презрительно скривила губы и ответила:

- Я теперь христианка, какое мне дело до этого нехристя! Ода видела по глазам Олега, что он разочарован молодой Всеволодовой супругой, и взглядом сказала ему: «Чего ты хочешь от половчанки? Коварство у них в крови!»

- Ты знаешь, - обратилась она к пасынку, - оказывается, у половцев в обычае, что тесть берет в жены невестку, а пасынок - мачеху, если ими движет любовь. Это поведала мне Анна.

Половчанка закивала своей красивой головой в белом убрусе.