Читаем Святославичи полностью

Весной, едва апрель пригрел землю, в Переяславль и Чернигов примчались гонцы от Изяслава, который двигался к Киеву с польским князем Болеславом и призывал братьев выступить ему навстречу, чтобы совместными силами сокрушить Всеслава, незаконно занявшего киевский стол.

Святослав, прочитав послание старшего брата, взбешенный швырнул свиток себе под ноги.

- «Я - великий князь киевский повелеваю тебе…» Он мне повелевает! - Святослав выругался. - Храбрым стал за польскими-то копьями! Мать твою!

- Много ли поляков ведет за собой Изяслав? - спросил Веремуд.

- Про то в грамоте нет, - ответил князь. - Но раз уж Изяслав высоко задирает нос, точно с ним все Болеславовы магнаты. Сбежались, как тати на грабеж!

- Надо подчиниться, княже, - промолвил Веремуд. - У Изяслава ныне сила, а Всеслав Ярославичам врагом был и будет.

Святослав промолчал, но в душе согласился с воеводой: стол киевский надо освобождать. В чужое гнездо залетел Брячеславич!

* * *

Уходя в поход, Святослав оставил сыновей дома. Ода слышала, как ее супруг сказал Веремуду, тоже оставшемуся в Чернигове: «Всеслав зело сильно за великокняжеский стол биться будет. Может, придется Киев приступом брать. Не хочу, чтобы сыны мои это видели».

В душе Ода была благодарна мужу. Сердце ее пылало любовью к Олегу, она чувствовала, что все больше погружается в пучину греховной страсти. Ее тайные встречи с пасынком в отсутствие мужа участились.

Роман и Борис не скрывали своего недовольства решением отца, все их мысли были с ушедшим войском. Что ни день, то у одного, то у другого вырывалась реплика сожаления, что их оставили дома.

Дни тянулись нестерпимо медленно. Вестей о событиях не приходило.

Оду вдруг посетила неожиданная мысль, немного смутившая ее, но тем не менее надолго занявшая воображение.

«Если Святослав погибнет в битве, тогда я смогу стать женой Олега не только перед Богом, но и перед людьми».

Однако заговорить об этом с Олегом Ода не могла и думать, чтобы он не решил, будто она желает смерти его отцу.

Накануне Пасхи в Страстной четверг дружина Святослава возвратилась в Чернигов.

Было раннее утро. Сыновья полуодетые с заспанными лицами обступили отца, едва он вступил в терем.

- Ну как? С победой вернулся? - нетерпеливо спросил Роман.

- С победой, - усмехнулся Святослав, сбрасывая плащ на руки слуге.

- Крепко стоял супротив вас князь Всеслав?

- Крепко, - ответил Святослав, - но не Всеслав, а Изяслав. Однако мы со Всеволодом уломали его-таки. Победа, сынки! Победа!

Сыновья в недоумении хлопали глазами.

- Над кем победа, тятя?

- Над Изяславом, - засмеялся Святослав, - над кем же еще!

Олег и Роман изумленно переглянулись.

Всеслав? - чуть не в один голос спросили они.

- Всеслав бежал, не приняв боя, - сказал Святослав.

И только после бани Святослав обстоятельно рассказал сыновьям и племяннику Борису, что произошло под Киевом. Рассказ Святослава слушала и Ода.

- Всеслав, прознав, что Изяслав идет на него с поляками, вооружил всех киевлян от мала до велика и вышел ему навстречу, разбив стан свой под Белгородом. Изяслав с Болеславом неподалеку расположились, нас со Всеволодом дожидаючись. Два дня они так стояли. Когда подошли мы со Всеволодом и стали станом, загородив Всеславу дорогу к Киеву, оказался князь-кудесник меж двух огней. - Святослав сделал паузу, утер полотенцем потный лоб и отхлебнул из ковша пахучего квасу. - Кабы дошло дело до сечи, чаю, была бы рубка похлеще, чем на Немиге-реке. Но понял ведун Всеслав, что где нету доли, там и счастье невелико, взял да и сбежал от киевлян вместе с сыновьями. Сбежал Всеслав ночью, а утром еще до петухов от киевлян пришли послы к нам со Всеволодом просить, чтобы мы заступились за них перед Изяславом. Всеволод обещал свою поддержку киевлянам, я тоже.

Днем уже пришли мы вместе с киевскими послами пред светлые Изяславовы очи и толковали с ним битых три часа! Сначала Изяслав выкобенивался, гнал киевлян прочь, ругался по-мужицки, потом оттаял, подобрел. Я убедил Изяслава не водить поляков в Киев, не дразнить народ, раз уж принимают его киевляне назад добром. Тут Болеслав возмутился, мол, что же я, зазря шел! Стал золото требовать с Изяслава, выполнения обещаний каких-то. Заметил я по лицу Изяслава, много он наобещал полякам, а выполнять явно не хочет, поэтому просит у нас со Всеволодом поддержки. А мы всегда рады ляхов с земли нашей вытурить, молвим оба Изяславу в лад, коль битвы не было, так и платить не за что!

Болеслав от злости совсем красный стал, угрожать начал. Пришлось напомнить ему, на чьей стороне сила. У нас со Всеволодом в дружинах по две тыщи воинов, у Изяслава почти семьсот дружинников и четыре тыщи пеших щитоносцев. Примолк он: против силы не попрешь!

Порешил Изяслав так: Болеслав возьмет с собой двести рыцарей и пятьсот пешцев и идет с ними в Киев. Нас со Всеволодом великий князь с благодарностью отпустил в свои уделы, но в награду уступил мне Новгород и Ростов, а Всеволоду - Смоленск.

Теперь Глеб сядет князем в Новгороде, а ты, Роман, станешь князем в Тмутаракани.