Когда Малачи, наконец, смягчился и начал убирать ножи, я опустилась на пол и стала массировать мёртвую правую руку. Я оглядела комнату, рассматривая их странный ассортимент оружия. Ятаган. Посох. Метательные ножи. Я не была истинным экспертом, — мои познания были полностью взяты из фильмов — но все они, казалось, не вписывались в один боевой стиль.

— Зачем это оружие? Поверь мне, ракетница и несколько АК-47 вам бы очень пригодились.

Малачи и Анна переглянулись, и он, очевидно, прочитал что-то на её лице, потому что кивнул ей.

— Я закончила, — сказала она и, отвернувшись, стала поднимать с пола несколько посохов и укладывать их во встроенный в стену стеллаж. — Мне нужно сходить за водой и принять душ. И мне нужно приготовиться. Лила, ты сегодня хорошо поработала. Увидимся позже.

Анна игриво шлепнула Малачи по заднице и выскочила из комнаты. Она выглядела не более усталой, чем когда вошла сюда, и это заставило меня всерьез ей позавидовать. Это чувство только усилилось, когда я подумала о том, как она прикасалась к Малачи, как будто она заслужила это право годами. Я вытерла вспотевшие ладони о штаны и пожелала избавиться от чужеродной боли в груди.

— Отвечаю на твой вопрос, — сказал Малачи, засовывая несколько ножей в большой матерчатый мешочек, — это создавалось веками. Некоторые из нас приносят знания об оружии или боевых стилях из нашей жизни на Земле и обучают других. Это передаётся от Стража к Стражу, каждый новый человек учится у старших, — он тяжело вздохнул, как будто воспоминания давили на него. — Михаил разрабатывает новое оружие в соответствии с предпочтениями людей-Стражей. Думаю, это всего лишь вопрос времени, когда мы получим нового Стража, с опытом в огнестрельном оружии, но я надеюсь, что к тому времени я уже уйду.

Он потянулся, и это выглядело так, словно он отодвигал свои воспоминания назад, возвращаясь в настоящее.

— Я не знаю, откуда взялся ятаган. Насколько я знаю, это было оружие Стражей в течение тысячелетия, как традиция. Все Стражи проходят специальную подготовку, чтобы использовать их. Метательные ножи пришли от американца. Он был с Юга, во время вашей гражданской войны, и ушёл отсюда вскоре после того, как я стал Стражем. Во всяком случае, не все носят их, потому что не все способны метать их достаточно хорошо, чтобы попасть в цель, и это дает врагу возможность заполучить оружие. Вот почему ты должна использовать своё оружие только в крайнем случае. И не пытайся примерить его на Ибрама.

— Да, я видела.

Он кивнул.

— Так вот, посох привнес в нас арсенал Такеши. С его помощью он мог остановить всё, что угодно. Он был тем, кто заставил Михаила модифицировать дубинки. Было бы трудно таскать с собой полный комплект посохов по всему городу. Дубинки других Стражей всего лишь предназначены для контроля толпы и в основном для угрозы. Но, как ты уже видела, наши с Анной дубинки расширяются и становятся посохами. Так нам удобно, потому что мы не носим тяжёлые доспехи. Мы можем сражаться с большим количеством противников одновременно и держать их зубы подальше от нашей прекрасной, хрупкой кожи.

Я занялась завязыванием шнурка на ботинке, чтобы он не видел моего лица, когда я подумала о его прекрасной, хрупкой коже.

— Значит, Такеши был здесь до тебя.

— Да, это он обучал Анну и меня.

Я протянула свои ножи Малачи.

— Она всё ещё скорбит по нему, не так ли?

Он выглядел удивлённым.

— Да. Прошло много лет, но я не думаю, что для неё этот срок кажется столь долгим.

Я хотела спросить, что случилось, но выражение его лица предостерегло меня. Как и Анна, когда мы коснулись темы Такеши, Малачи вдруг глубоко погрузился в тщательную, ненужную деятельность, расставляя и переставляя ножи в матерчатом мешочке. Пока он складывал и убирал оружие, я встала и направилась к двери, снова мечтая о горячем душе.

— Мы ещё не закончили, Лила. Если ты не можешь держать нападающих на расстоянии, тебе лучше иметь возможность отбиваться, когда они приближаются. Следующая ступень — рукопашный бой.

Я застыла на полушаге.

— А кем был тот садист, который принёс с собой этот особый стиль боя?

Он наклонил голову и ухмыльнулся.

— Я. 

ГЛАВА 15

Такеши может и научил Малачи пользоваться посохом и метать ножи, но беспощадная эффективность Малачи, явно, была чем-то, чему он научился за свою короткую, жестокую жизнь в мире смертных. Каким бы смертоносным он ни был с ятаганом, его тело, очевидно, было его любимым оружием. В этом мы чем-то были похожи. Оружие просто-напросто казалось мне неудобным, как если бы я больше рисковала навредить себе, чем кому-то другому. Я чувствовала себя уютнее в рукопашном бою и была довольно хороша в этом. Но Малачи сделал меня лучше.