— Если вам и впрямь хочется выяснить, кто режиссер всего спектакля, загляните в берлогу Хэндли — это небольшое бунгало на Южной Фигеро-стрит. Я дам адрес. Там в подвале вы найдете Мэдж Трент из «Пальмовой хижины». Она заметила в гараже Хэндли, когда он выключал мотор, и известила вас по телефону. Когда в «Пальмовую хижину» приехал шериф и стал ее расспрашивать, она поняла, что Хэндли с этой минуты представляет прямую угрозу ее жизни. Она удрала через окно, вышла на шоссе. А там ее уже поджидал догадливый Хэндли. Он вколол ей наркотик — в отличие от меня он наркоман. Порции хватило надолго. Мы привезли ее в Лос-Анджелес. Прежде чем отправиться на работу, то бишь продолжить свой игорный бизнес, Хэндли сделал ей еще один укол. Он сказал, что будет держать ее в таком состоянии, пока мы не решим, что с ней делать. Хотя я уверен, решение он уже принял: впрыснуть смертельную дозу наркотика и подбросить тело в дешевую меблирашку…

Селби схватил телефонную трубку:

— Быстрее, назовите адрес!

Глава XX

К тому времени, когда Сильвия Мартин закончила перепечатывать показания Нидхема, сквозь зарешеченное окно проник розовый свет зари.

— Прочтите протокол, Нидхем, сказал Селби. — И не просто поставьте подпись, а собственной рукой напишите, что вы сделали свое признание добровольно, не под принуждением, и я ничего вам не обещал, ничем не угрожал. Если хоть слово из сказанного вами неправда, лучше не подписывайтесь.

— Все чистая правда, — сказал Нидхем, — и яркое свидетельство тому, каким дураком становится человек, когда позволяет другим думать за него. — Он схватил ручку, но Селби удержал его:

— Сначала прочтите.

Сильвия Мартин с облегчением откинулась на спинку креста, прикрыла глаза. Рекс Брендон, наблюдая за Нидхемом, раскуривал очередную самокрутку. Селби, слишком усталому, чтобы даже чувствовать усталость, казалось, что его тело превратилось в некий вечный двигатель, функционирующий независимо от сознания. В данную минуту этот перпетуум-мобиле набивал трубку табаком. А усталость с сатанинским упорством правила свой бал, лишая способности хоть на миг сомкнуть веки, что обычно удавалось запросто. Его организм был отравлен ядом переутомления. Нервы натянуты, как тетива. Он прохаживался по комнате, часто и тревожно попыхивая трубкой. Нидхем перевернул последний лист своей исповеди:

— Все правильно. В точности, как я говорил, и в точности, как было дело.

— Проясните еще один момент, — попросил Нидхема Селби. — Выходил Джордж Степлтон из комнаты, пока вы не услышали, что Уоткинс мертв?

— Не выходил. Он так и не узнал, что бродягу убили. Несчастный случай — такую ему подсунули версию. Нам ни к чему вооружать его опасными для нас сведениями, а то наш должник отправил бы бывших партнеров на галеры. Правда, мы втолковали Джорджу, что будет лучше, если труп обнаружат где-нибудь на стороне. Он сам придумал декорации для нашего замысла — кемпинг.

Селби красноречиво посмотрел на шерифа.

Рекс Брендон увел Нидхема в камеру и вскоре вернулся.

— Прежде чем жить дальше, я должен побриться, — заявил Селби потом.

— Поедем все ко мне, — предложил Брендон. — Жена приготовит завтрак. Вы примете ванну. Дуг побреется. Как вы на это смотрите, Сильвия? Соблазнил я вас горячей ванной?

— Плюс яичница с ветчиной? — спросила Сильвия. Брендон кивнул. Она со вздохом потянулась, и вдруг, спохватившись, тревожно глянула на часы:

— Господи, когда же позвонят из Лос-Анджелеса…

И тут телефон зазвонил. Селби схватил трубку. В тишине комнаты голос все того же дежурного услышали все присутствующие.

— Послушайте, Селби, знаком вам парень по имени Росс Блейн?

— Да, — ответил прокурор.

— Можно ему доверять?

— Да, он хороший парень, хотя не так давно у него были кое-какие неприятности.