Читаем Свеча прокурора полностью

— Да, да, — откликнулся Селби, якобы в волнении. — Все сходится. Продолжайте!

— Тут как раз пожаловали из Лос-Анджелеса Хэндли с Нидхемом. По вызову Триггса, мол, в «Пальмовой хижине» сидят сосунки, которых не грех обчистить. Сперва подумал, что бродяга хочет украсть автомобиль. Ну, тот по простоте душевной выложил все: что его зовут Уоткинс, что эта машина сбила его дочь, что он хочет звонить в полицию и так далее… Дальше нужно уточнить, Хэндли явно выгораживает себя. Но в общих чертах, по его словам, произошло следующее. И у него, и у Нидхема скопились векселя Степлтона-младшего. Им стало ясно: если он угодит в тюрьму по обвинению в наезде на человека и побеге с места происшествия, папаша аннулирует все векселя, и денежки плакали. А это двадцать тысяч долларов. Так что у них оставался единственный шанс — выручить Степлтона, чтобы он вернул долг. И еще они заключили договор со Степлтоном-младшим, по которому тот заложил им свою долю в будущем наследстве. Так что с юным Степлтоном Хэндли и Нидхем связывали многие свои планы… А теперь Хэндли разговорился, он не хочет оказаться козлом отпущения. Кажется, они давно знают об истории с машиной. И вот, Нидхем, не зная без Хэндли как поступить, связывает бродягу, оставляет в машине и ждет в «Пальмовой хижине» Хэндли. Наконец тот появился. Нидхем сообщает ему новости, и они отправляются в гараж. Но бродяга уже мертв: работающий мотор в закрытом гараже сделал свое дело, человек отравился углекислым газом. Шулеры угодили в капкан и решили тогда посвятить в случившееся Степлтона… У того возникла блестящая идея: подбросить труп своим приятелям, Каттингсу и Глисону, которые, как он знал, сняли домик в автокемпинге. Тогда ни у кого не возникнет подозрений, что бродяга имеет отношение к «Пальмовой хижине». Каттингс и Глисон, проводив своих спутниц в кемпинг, возвратились в ресторан, где их ждет Степлтон. В машину, которая раньше принадлежала ему, а теперь Каттингсу, сообщники перекладывают труп и берут курс на кемпинг. Идейное обеспечение операции принял на себя Нидхем. Углекислый газ, справедливо полагает он, остается углекислым газом везде. Почему бы не выдать покойника за потенциального убийцу, случайно задохнувшегося из-за газовой печки? Итак, они зажигают горелку. Карандашом погибшего написали фальшивую исповедь, создавая впечатление, будто бродяга кого-то преследует. Сунули покойнику в руку револьвер, принадлежащий Нидхему. Инсценировка завершена. И тут они допустили непростительный промах. У юного Степлтона в бардачке имеется бутылка виски — осколок отцовых именин — а мужикам, чтобы снять стресс, позарез нужно выпить. Стаканы нашлись тут же на месте. Они хорошенько заправились и дали деру, позабыв о бутылке… Но Хэндли не хочет быть козлом отпущения. Он утверждает, что Нидхем нарочно оставил бродягу в машине с работающим мотором. Он обещает предоставить неопровержимые улики против Степлтона и Нидхема, потому что за ним и так числятся грехи, за которые и без того понесет кару вне нашего округа, и, как он надеется, ему не придется отвечать за соучастие в убийстве. ..

— Он лжет! — вскричал Нидхем, порываясь встать на ноги. — Грязный трепач! Он предоставит улики, черт побери! Это он втянул меня в историю. Я не хотел…

Селби бережно положил трубку на рычаг. Карандаш Сильвии Мартин бойко запорхал над листом бумаги в деловом стенографическом ритме.

— Карло Хэндли — вот кто во всем виноват! — продолжал вопить Нидхем. — Он приехал через полчаса после меня и застал того типа в машине Каттингса. Мотор работал. Карло заподозрил в нем угонщика автомобилей, но бродяга исповедовался, посвятив его, кстати, в свои намерения. А мы уже знали о происшествии в Сан-Диего. Джордж Степлтон рассказывал, как он, напившись, сшиб женщину. Он избавился от машины, сбыв ее в другое графство по нашему совету. Черт возьми, для нас Степлтон равнялся двадцати тысячам долларов. Мы не могли допустить, чтоб с ним что-нибудь случилось. Хэндли пристукнул бродягу и оставил в машине, не выключив двигатель. А потом присоединился к нашей игре. Через полчаса ушел в гараж, выключил мотор и, вернувшись, сообщил нам, что обнаружил в загазованном помещении мертвеца. Я сразу понял, что случилось, но помалкивал. Степлтон тоже проглотил ложь…

— Ну, Нидхем, — произнес Селби негромко, — рассказывайте дальше.

Нидхема не надо было уговаривать. Его лицо то и дело конвульсивно передергивалось, с уст потоком лились признания.