Читаем Свеча прокурора полностью

— Может, заняться Нидхемом, — предположил дежурный. — Второй, видать, крепкий орешек, прошел огонь, воду и медные трубы — достаточно заглянуть в досье. Правда, и Нидхем нам небезынтересен, из трех-четырех мест на него поступили запросы. А вот в досье пусто. Потом материал соберем, но пока, увы, ничего конкретного нет… Так что если ваше графство к нему в претензии, берите его. И ответственность тоже. Что с ним будет дальше — на это нам наплевать. Правда, есть одно условие: везите к себе.

Селби задумался.

— Мы так и сделаем, — сказал он. — В нашей тюрьме у одного из телефонов микрофон голосит на всю округу. Мы возьмем его в оборот, а вы ровно в двадцать минут восьмого позвоните мне по тому номеру. Нидхем будет сидеть рядом, и вы произнесете определенный текст, согласны?

— Если вы его запишете, — ответил дежурный.

Дежурный принес пишущую машинку.

— Ладно уж, Дуг, — сказала Сильвия Мартин, — ты и так устал. Давай я напечатаю.

Селби покачал головой.

— Не обижайся, Сильвия, этот текст я должен сотворить сам, никто не должен знать его содержание.

Селби заправил в каретку лист бумаги и ударил по клавишам. Тридцать минут кряду он занимался творчеством: печатал, останавливался, таращился, хмурясь, в пространство, снова принимался печатать. Завершив свой труд, он сложил набитые до отказа текстом страницы, запечатал их в конверт и попросил дежурного:

— Откройте перед тем, как позвонить, не раньше. А позвонив, постарайтесь говорить предельно искренне.

— Вот, при вас записываю время, чтоб позвонить тютелька в тютельку. Чем еще могу вам помочь?

— Спасибо, все о’кей. Продолжайте давить на Хэндли.

— О, на сей счет не беспокойтесь, — заверил дежурный. — В данный момент его бомбардируют вопросами двое моих парней. До сна он не скоро дорвется, как, впрочем, и мы. Беда только, чем больше их допрашиваешь, тем упорнее они молчат, понимают, что мы в потемках блуждаем.

— Если я правильно оцениваю ситуацию, — сказал Селби, — он рассчитывает, что Нидхем в состоянии внести за себя залог.

— Совершенно верно, — согласился дежурный. — Не пройдет и часа, как сюда заявится поручитель. Так что забирайте Нидхема поскорей.

— Считайте, уже забрали, — заявил Брендон.

Они прошли в дальний конец коридора. Брендон распахнул дверь. Нидхем, явно утомленный и совсем не перепуганный, сидел у стены под лучом прожектора. Напротив него в тени сидели двое мужчин.

— Выпускаете меня под залог? — вскинулся Нидхем, не видя, кто вошел, потом, прищурившись, разглядел за завесой слепящего света Брендона и на секунду лицо его исказила гримаса разочарования.

— Залога не будет, — сообщил Брендон. — Мы вас не отпустим.

— Это вы так считаете, — возразил Нидхем. — Вы с прокурором в прошлый раз предлагали пари. А сейчас я предлагаю. Десять к одному, что в ближайшие полчаса за меня внесут залог.

— Напрасные мечты, — остудил его пыл Брендон. — Вы поедете с нами в Мэдисон-сити, а там никакой залог не поможет.

— Что вы можете мне предъявить в Мэдисон-сити? Игру в карты? Смешно!

— Если бы так! — сообщил Брендон, — Мы берем вас под арест совсем по другому обвинению, по обвинению в убийстве. Тут уж залога быть не может. А ну-ка, давайте сюда руки!

На лице Нидхема отразился отчаянный испуг.

— Это клевета! — возопил он. — Вы не посмеете…

Брендон ухватил его за запястья, щелкнул наручниками:

— Черта с два не посмеем! Пошли!

Нидхем гордо выпрямился, поджал губы:

— Все ясно. Ваш замысел ничего не стоит раскусить. Рассчитываете припрятать меня от поручителей? Не надейтесь, этот номер не пройдет. Хэндли оповестит кого надо. Детская затея деревенских простаков. Рискуйте, если так хочется.

— Рискнем, — пообещал Селби. — Пошли.

Машина Брендона стояла там же, где они ее оставили. Селби предоставил Сильвии переднее сиденье, а сам уселся на заднее, рядом с арестованным. Тот всю дорогу молчал, стиснув зубы. Селби скоро пришел к заключению, что из соседа ничего не вытянуть, и погрузился в полудрему, хотя, впрочем, вполне искренне предложил разок сменить за рулем Брендона. Шериф в ответ только фыркнул:

— Меня еще хватит часов на сорок восемь. А ты, Дуг, слишком молод, незастывшее желе.Лет тридцать в холодильнике, и дойдешь до кондиции.

— Начитался книг по кулинарии, — сонно прокомментировала Сильвия Мартин.

— Просто на таком холоде принял свою машину за рефрижератор, — пояснил Селби.

Путь сквозь ночь показался Селби бесконечным, чуть ли не в несколько лет. Он замерз до судорог, устал до головной боли. И благодарил верховных распорядителей температурой хотя бы уже за то, что плантации и сады больше не окуривали, а то и дышать было бы нечем. И все-таки мысль о возможном успехе подбадривала: Селби мог объяснить все случившееся. Да, он знал, что произошло. Других решений у задачи нет. Если версия провалится, вражеская пресса поставит его к позорному столбу на всеобщее посмешище, Чарлз Де Витт Степлтон взыщет безжалостную контрибуцию: его, прокурора, засмеют и лишат должности. Что поделаешь, игрок по натуре, он поставил все на одну карту.