К этому моменту Суворов, видимо, отказался от мысли побудить эрцгерцога Карла, командовавшего австрийскими армиями в Германии и Швейцарии, перейти в решительное наступление. Десятки пламенных писем фельдмаршала ничего не изменили. Оставалось надеяться, что эрцгерцог станет преследовать и тем оттягивать на себя дивизии французов, которые побегут с захваченных ими земель спасать от Суворова Париж.

Тем временем фельдмаршал, быстро перебрасывая тяжелую артиллерию, брал крепости одну за другой. 11 июля сдалась цитадель Алессандрии (Д IV. 261, 262), 17 июля — Мантуи. Кардинал Руфо собрал на Юге Италии освободительную армию, которую Суворов учил «Науке побеждать» (Д IV. 260), и при поддержке союзного флота восстановил монархию в Неаполе (Д IV. 277, 279). Флот Нельсона и Ушакова он уже задействовал в блокаде Ривьеры с моря. Его план наступления от 19 июля позволял минимизировать время и потери но, увы, подразумевал, что кампания на этом и закончится. Видимо, поэтому он был одобрен австрийским командующим Меласом:

«Ныне должны мы направлять все действия наши к тому, чтобы еще до наступления зимы овладеть Варом, Ниццей и цепью Савойских гор. Когда же выпадет снег, то он приведет войска в совершенную безопасность, обеспечит их зимние квартиры, утвердит завоевания наши и доставит нам полную свободу сделать приготовления к будущей кампании.

Идти в Геную прямо через Нови, Акви и проч., из Генуи в Ниццу через Савону, финале, Лугано значило бы начать продолжительную и сопряженную с величайшими жертвами горную войну. На уступах гор, возвышающихся параллельно, находятся выгоднейшие для неприятеля местоположения, из коих надлежало бы беспрестанно выгонять его. Опыт войны 1795 года достаточно показывал это.

Мое решительное мнение состоит в том, чтобы, в случае наступательных действий против Ривьеры, стремиться со всей силой к Ницце через Коль-ди-Тенде, принудить неприятеля к оставлению Ривьеры, а еще лучше отрезать его там до отступления»^{165}.

Суворов — и с ним мечтавший о зимних квартирах Мелас — в плане наступления в Ривьере отказались от штурма любых крепостей. Ударная армия шла прямо на Лазурный берег Франции через Тендский горный проход. «Если мы достигнем до Ниццы, то отрежем неприятелю отступление и можем всю армию его совершенно истребить». Остальные войска должны были лишь преследовать и пленять отходящих французов по берегу моря, по долине Треббии и через горы к Генуе. Для обеспечения внезапности маневра армия не должна была делать никаких движений к Тендскому проходу, но беспрестанными демонстрациями показывать, что собирается наступать на Геную. О плане не должен был знать никто, кроме командующих корпусами и генерал-квартирмейстера.

Даже Нельсон, не говоря уж об Ушакове, поддержал план боевыми кораблями. Все, чего союзникам не хватало для осуществления блестящего плана, это горных орудий и 5 тысяч мулов. Суворов немедля приказал то и другое собрать, но снабжение армии лежало на австрийцах…

20 июля фельдмаршал доложил Павлу I, что «труднейшая наша горная операция терпит двухнедельную остановку для собрания под провиант и горные туринские пушки 5000 мулов» (Д IV. 279. С. 231). В тот же день он писал Меласу, что на приготовления осталось 10 дней — через 12 суток союзники займут Коль-ди-Тенде. Фельдмаршал «заклинал» генерала «употребить весь свой опыт и всю силу вашу, чтобы приготовления, необходимые для действия в Ривьере, совершенно окончены были в течение десяти дней. Быстрота — величайшее достоинство, медлительность — грех, непростительный за вредные последствия» (Д IV. 282).

В подробной диспозиции к общему наступлению на Ривьеру Суворов отвел русским войскам самый трудный маршрут похода через Нови на Геную. Австрийцам, Меласу и Краю он оставил всю славу окружения неприятеля ударами через Акви и Тендский проход. «Когда неприятельские силы в Ривьере будут совершенно истреблены, то генерал-фельдцейхмейстер обратит свое внимание против Ниццы и приступит к осаде ее» (Д IV. 288).

Точно в срок, 30 июля, к Суворову присоединился отдохнувший после взятия Мантуи корпус Края. Все необходимые для победы войска собрались и могли выступать. Но… им не хватало транспорта для необходимого в разоренной Ривьере продовольствия. Австрийцы, не говоря ни слова против плана, даже мулов собрать «не сумели».

НОВИ