Читаем Суворов полностью

Напрасно Суворов, приказывая Розенбергу с русскими полками поспешить, призывал идти даже «сквозь австрийские войска». Австрийцы, пройдя, как и русские, 20 верст, не мешкали — они почти бежали на помощь своим. Подходившие на подмогу войска не могли толком развернуться, но «скоро атаковали неприятеля более холодным оружием». «Храбрость, отважность и решимость войск, сражавшихся большею частью холодным ружьем, переменили вскоре вид сражения».

Даже князь Багратион предлагал подождать отсталых — «в ротах нет и 40 человек!» «Атакуй, с Богом! Ура!» — приказал князю Суворов. Князь Петр наносил главный удар в левый фланг противника. Он сковал дивизию своего старого знакомца Домбровского с фронта и разбил ударом по флангу. Поляки беспорядочно отступили, открыв фланг французов, на которых и ринулся Багратион. Превосходящий силами неприятель стал слабеть, попятился, отступил в беспорядке, скрывшись за рекой Тидоне. Под натиском 15-тысячного войска союзников французы к ночи отступили за Тидону.

Победители падали от усталости. Конники вели шатающихся коней в поводу. Но враг был отброшен по всему фронту. Он с трудом собрал свои рассеявшиеся дивизии у реки Треббия. Это было историческое место, где в древности полководец Ганнибал наголову разбил римлян. «Ганнибал… будет моим учителем! — сказал Суворов. — Хочу быть преемником его гения!»

Макдональд, усилившись двумя свежими дивизиями, надеялся дать сражение 8 июля, чтобы успеть привести в порядок потрепанные войска, а в идеале — дождаться армии Моро из Генуи. Смертельно изнуренные маршами союзники, по его мнению, не могли атаковать без отдыха.

Утром 7 июня армия Суворова тремя колоннами форсировала Тидону. Неприятеля встретили только к 2 часам дня у Треббии, пройдя 15 км по местности, пересеченной множеством сухих или заполненных водой рвов и усыпанной густыми шелковичными рощами. Понтоны для переправ саперы везли сразу за авангардом. Кавалерия двигалась дивизионами и атаковала наподобие римской, в две линии с интервалами, по-шахматному (Д IV. 193).

Хорошо отдохнувшая, пополненная новыми дивизиями до 32 тысяч солдат армия Макдональда стояла на месте. 22-тысячная армия союзников атаковала с марша, не дожидаясь сосредоточения войск. «Не употреблять команду “Стой!” — приказал Суворов. — Это не на ученье, а в сраженье». Пока остальные войска обходили «трудные места», «князь Багратион с 6-ю батальонами, Карачай с 4-мя эскадронами и казачьи полки Грекова и Поздеева быстро атаковали холодным ружьем» и опрокинули 7-тысячное левое крыло неприятеля. 500 французов погибло, 600 поляков, «при двух полковниках и адъютанте Домбровского», сдались в плен.

Чтобы отрезать князя Петра, Макдональд перебросил на левый фланг еще две дивизии. «Тут неприятель усилился до 15 000», но генерал от инфантерии «Розенберг с частью войск Повало-Швейковского, подкрепил… Багратиона». Вместе они сломили неприятеля. Французы оставили убитыми 800 человек, еще 400 русские взяли в плен.

Вторая колонна русских войск под командой генерал-лейтенанта Ферстера «шла на неприятельский центр». Сломив сопротивление вражеской конницы, «Ферстер атаковал холодным оружием, опрокинул и сбил неприятеля через реку». Из 10 тысяч французов 400 были убиты, 50 попали в плен. Правый фланг Макдональда, яростно атакованный австрийцами Меласа, смог простоять только 1 час; он потерял 800 человек убитыми и 700 пленными.

Макдональд был отброшен за Треббию, но упорство молодого шотландца было огромно. На другой день утром он контратаковал. «Произошла, — по словам Суворова, — 3-я баталия… кровавее прежних».Пользуясь численным превосходством, «неприятель предупредил союзные войска в намерении перейти Треббию, и перешел через нее во всех пунктах, и атаковал все части армии… Прежде всех на правом фланге встретил штыками неприятеля генерал-майор князь Багратион… По сражении одного часа неприятель был прогнан за реку».

Перестроившись, Макдональд ударил вторично, «влево от… Багратиона». Русской службы генерал-майор Долгейм, увидав разворачивающуюся после форсирования реки колонну французов, «не дал неприятелю выстроиться и его батальоном ворвался» в самый центр французов, всю колонну «разорвал и опрокинул», хотя сам был ранен. «Генерал Розенберг атаковал неприятеля в линии, сломил и прогнал». Генерал-лейтенант Повало-Швейковский всеми силами поддерживал его контатаку.

Французы, по обыкновению, валили густыми массами. Русские местами были разрезаны и окружены. Гренадерский полк А.Г. Розенберга отстреливался последними патронами с фронта и с тыла. Александр Васильевич показал старому товарищу, заикнувшемуся было об отступлении, на большой валун: «Андрей Григорьевич!.. Подымите этот камень. Не можете? А? Ну, так вот так же нельзя отступить русским! Ступайте, помилуй Бог, ступайте. Держитесь крепко! Бейте! Гоните! Мы — русские!»

— Неприятель силен… — сказал и князь Багратион.