Читаем Суворов полностью

Операция Суворова по разгрому французов в Ривьере проваливалась, не начавшись. На помощь ему поспешил противник. Директория использовала полуторамесячную передышку, чтобы восстановить разваливающуюся армию. Назначенный в дни катастрофы при Треббии военный министр Бернадот обложил чрезвычайным налогом богатых и призвал в строй всех юношей от 20 до 25 лет. Он создал две новые армии — Рейнскую (в Германии) и Альпийскую (в Савойе), вдобавок к Дунайской, Гельветической (в Швейцарии) и Итальянской (на Ривьере). В последнюю были влиты пополнения и остатки разбитой армии Макдональда. 24 июля к Генуе прибыл новый командующий — сподвижник Бонапарта бригадный генерал Жубер. 29 июля ударные части его 45-тысячной армии перешли в наступление, которое в Париже считали решающим^{166}.

Суворов, собравший для наступления на Ривьеру более 64 тысяч солдат, мог создать численное превосходство над противником на любом участке фронта. Диспозицию от 1 августа фельдмаршал начал приказом передовым постам не вспугнуть неприятеля. «Держаться против слабых отрядов, но стараться захватывать пленных, а перед превосходящими силами отступать. Ибо никакого от армии подкрепления ожидать не должны, так как цель наша — выманить неприятеля на равнину» (Д IV. 305). «Будь сам готов с Михаилом Андреевичем, и очень!» — лично просил Суворов Багратиона с Милорадовичем (Д IV. 310). Действительно, именно им предстояло отразить главные удары французов в битве при Нови — и выиграть сражение.

В ночь на 4 августа 1799 г. французы не знали, что беспрепятственно дошли до города Нови потому, что противник специально отступил с их пути — и продолжал заманивать с боем. Еще в темноте храбрец Край, накануне испросив разрешение Суворова, со своим корпусом атаковал противника в левый фланг. Фельдмаршал в восторге написал ему приказ по-немецки в стихах, хваля «героя Края» и командира его дивизии Беллегарда:

«Да здравствует сабля и штык! Никакого мерзкого отступления!

Первую линию уничтожить штыком, других опрокинуть!»

Австрийцы, наступавшие, будто по старому учебнику, в две линии, были отброшены. «В 6 часов пополуночи генерал-майор князь Багратион с вверенными ему передовыми войсками, — рапортовал Суворов Павлу I (Д IV. 329), — атаковал неприятеля, расположившегося на горе за городом Нови, с неустрашимой храбростью. Неприятель, видя сильную в центр свой атаку, начал действовать правым своим крылом, дабы врезаться в левый фланг». Одновременно с контратакой французов по колоннам Багратиона ударили 14 батарей. Князь Петр начал отводить свое 5, 7-тысячное войско из-под губительного огня, выделив для отражения фланговой атаки отряд генерал-майора Горчакова. Сам он с полком и двумя батальонами ударил в центр наступающего неприятеля. 30 передовых егерей под командой штабс-капитана Львова попали под лавину неприятельской кавалерии, но отбились штыками, положив 20 французов, в т.ч. генерала Гаро и одного полковника. В этот момент пылкий Жубер, скакавший впереди войск на австрийцев, получил пулю в лоб.

Казалось, что французы спасены. «На расстоянии пяти верст было открытое поле, где неприятеля ожидали» главные силы Суворова: русский корпус Дерфельдена и австрийцы Меласа. Они были еще далеко, может, даже и не видны. Но уже исходя из общих представлений о силах союзников, наступать в погоне за Краем и Багратионом на равнину, выполняя предсмертный приказ Жубера, было самоубийством. Генерал Моро, оставшийся при Жубере в армии советником, принял командование и резко сменил направление: «он бросился с отчаянной отвагой в Нови, занял этот город и овладел всеми окрестными возвышениями, составляющими подошву Генуэзских гор, — с похвалой отметил Суворов. — На хребтах этих за сельскими каменными строениями и старыми замками расположил он свою артиллерию, которой картечный огонь, равно и ружейный, был почти неугасим».

Позиция Моро была столь неприступной, а оборона столь активной, что численное превосходство союзных войск (38 тысяч против 37) сошло на нет. Однако офицеры корпуса Дерфельдена, идущего на помощь Багратиону, не употребляли в бою команды «Стой!». «Невзирая на неумолкаемый гром пальбы, — с гордостью писал Суворов, — на этот град пуль и ядер, корпус вступил в сражение, все колонны построили фронт и наступали на неприятельскую линию». Страшный огонь «не поколебал неустрашимости наших войск, которые усиливались овладеть выгодными позициями неприятельскими».

Князь Горчаков с полком егерей и двумя батальонами гренадер авангарда Багратиона был атакован колонной французов. На помощь ему пришел с двумя полками генерал-лейтенант Ферстер. Моро бросил на них вторую колонну, но Дерфельден встретил ее еще двумя полками и батальоном Дальгейма. Видя, что русские наступают линиями, Моро, «непрестанно маневрируя то влево, то вправо, принуждал наши войска три раза переменять построения нашего фронта. Напоследок неприятель усилился против конца нашего левого фланга».