Читаем Суть острова полностью

Так… Местность знакомая. Ага, залив. Мусорные кучи, свалка. Мотор он оставил там же, на платной «биржевой» стоянке, и все это время шел пешком. Он голоден, однако есть ему совсем не хочется. Такое ощущение, что хоть леденец возьми — сразу стошнит. Это нервное. А вот кофейку бы покрепче, без сахара… Как он вообще здесь оказался, зачем сюда пришел? Сигорд поправил очки — это он решил отдохнуть пару дней без контактных линз — и огляделся. Вот это да! Ноги принесли его к берегу залива, как раз в то самое место, где однажды ему повстречалась Весна… Она… она… согрела его, утешила, дала ему свет и надежду. Сигорд, подобрав повыше пальто, заковылял к самой кромке суши, пока волна не окатила его по самые колени. Щегольские штиблеты его, итальянской ручной выделки, на тонких подметках, были очень плохо приспособлены к морской воде и острым обломкам разнообразных предметов, каменных, деревянных и металлических, густо усеявших так называемый «пляж», но Сигорду было все равно: он вдруг встал вглядываться в горизонт, в безумной надежде еще раз обнаружить белое пятнышко, которое приблизится, вырастет и затем… Еще раз пережить то необыкновенное, невероятное ощущение полного, ничем не замутненного счастья. И тогда он будет спасен, и на этот раз он сумеет сказать Ей, отблагодарить Её, выразить свое восхищение, свою любовь… Но пуст был горизонт. Нет! Вроде бы мелькнуло белое!.. Просто парус. Надо же, какому-то идиоту взбрендило ходить под парусами на ночь глядя, да еще по мелководью. Темнело. Сигорд пошарил по карманам — следовало не мешкая позвонить, вызвать такси и ехать тосковать домой, в уют, потому как здесь не время и не место бродить человеку его внешнего вида и физических возможностей… Трубку он благополучно утерял, либо забыл на работе, что в данном случае равноценно для возможных последствий. Даже если все завершится благополучно — считай простудился, ноги сбил. Ну и что??? Да и хрен с ними, с ногами! Куда их теперь экономить? Для чего теперь жить? И для кого? Сигорд потрогал взглядом то место на воде, где он в тот кошмарный день решил утопиться… Вон там… Или еще правее?.. Угу, фиг вспомнишь в таких условиях… Ладно, поиск подождет, а пока — надо отсюда выбираться. Куда идти? — Любая сторона хороша, лишь бы там нашлось такси, или хотя бы любой общественный транспорт, способный доставить его в цивилизованные места. Сигорд, конечно же, помнил местную топографию, он пошел знакомым путем и — совсем не удивительно, что оказался неподалеку от заброшенной двухэтажки, где он когда-то…

Тем временем, стало окончательно темно. Сколько еще ему идти до хорошо освещенных улиц, где легко тормознуть такси, или хотя бы предприимчивого бомбилу-частника? Однако, вовсе не факт, что они возьмут к себе на борт, вот такого вот… Сигорд с сомнением наклонился и всмотрелся: даже в темноте видно, как высоко грязны его брюки, штиблеты тем паче… Но это пустяки, с кем не бывает… Джентльмен в обществе джентльменов, после дерби, нажрался портвейну и на пути в родовое поместье заблудился… Вспоминается, что идти до тех людных мест минут двадцать-пятнадцать, это считая по светлому времени суток, в темноте дольше; но опять же не обязательно, что он доберется туда целым и невредимым. Если вообще доберется. Одно дело, когда по трущобам ковыляет примелькавшийся бомж, бесстрашный в своей нищете и бесприютности, а другое — когда идет гусь непуганый, с которого есть что снять, тем более чужак. Чужак, именно чужак — кто в нем своего признает? «Погодите, братцы, я же свой, я тот самый Сигорд, который в отрепьях по канавам шнырял!..» Ну и что, подумаешь, явился, ветеран помоек… Здесь старых заслуг не помнят и вообще долго не живут. А вдруг в доме кто-то есть? Почему бы там не обосноваться новым жильцам, таким же, как и он когда-то, ханыгам, так же как и он когда-то поселился? И вообще чудо, что дом еще стоит — сколько времени-то прошло…

Сигорд решился: хватит маячить и мозолить… он зайдет внутрь и если вдруг, на его счастье, там никого нет, то он, по старой памяти, худо-бедно переждет на чердаке два-три часа, до утра, или, хотя бы, до глухого подутра, когда утихомириваются и засыпают все опасные обитатели ночного дна: бродяги, хулиганы, штопорилы, наркоманы, маньяки… Лягавые — они тоже не ягнята с кроликами, и днем, и ночью, в особенности если на голодный карман, или прицельно привяжутся; и все же, как правило, их можно особо не опасаться, покуда ты не бедно выглядишь, при наличной монете и держишь себя в определенных поведенческих рамках… Сигорд потянулся было искать бумажник, но одумался и зашагал к дому — там посмотрит, если, конечно, все с ним будет нормально и без приключений.

Странно: когда ты гол и нищ — тебе нечего терять, кроме страха перед будущим, которое вот-вот наступит тебе на шею, а когда ты сыт, обут, одет и привык ощущать наличие карманных денег — страх почему-то не исчезает, он приспосабливается к обстоятельствам и помыкает тобою с прежней легкостью.