Читаем Суть острова полностью

Но тут, ни с того ни с сего, всемирный финансовый кризис грянул, подобно Гонконгскому гриппу: после Бабилона проснувшись в Индокитае, шустро перекинулся на весь христианский мир; да такой бурный оказался, что закашлялись и зачихали великаны — Транснациональные Корпорации Мирового Уровня, многие из них слегли со смертельной температурой, некоторые даже померли. Когда речь идет о деньгах и самой жизни — не до идеологических различий, пусть моральные ценности сами себя защищают, а устоявшая экономика далекого Бабилона, первая встретившая и пережившая эпидемию — очень даже не лишний поплавок для мировой экономики… Не хотите контрибуцию платить — не надо, мы вас прощаем, давайте восстанавливать паритетные торговые отношения: вам плохо пришлось и нам не сладко.

Можно и нужно сотрудничать с Бабилоном, только надо быть всегда начеку, экономически и политически, ибо авторитарный режим — есть плохой режим. Просто плохой и об этом следует помнить, когда все наладится. И президентов там убивают…

Но эти прозрения пришли чуть позже и за границей, а в Бабилоне все были погружены в свое. Наконец, улеглись первые страсти, заграничные траурные делегации покинули Бабилон, и бабилонцы продолжили жить, не то чтобы как ни в чем ни бывало, но — продолжили, раз жизнь дальше-то пошла, а как же иначе?

В числе других не сплоховала и государственная комиссия по ценным бумагам, добилась у международного финансового сообщества признания бабилонской трагедии — применительно к фондовому рынку — частью общемирового кризиса, обстоятельствами неодолимой силы, благодаря чему, кстати говоря, Сигорд хотя и остался «голым», но был освобожден от долгов, вернее от той части обязательств, которая касалась заграничных инвесторов и налоговых платежей в бюджеты всех уровней. Дольше всех кочевряжились перед ним и другими многочисленными неудачниками муниципальные налогососы-крохоборы, но на них прикрикнули из Дворца и они притихли на время. Однако это было, скорее, моральное возмещение ущерба, ибо ноль на счету — он и есть ноль: ты ничего не должен, тебе никто не должен, последние триста талеров с тебя снимут безакцептно. Кто? А кто первый успеет, скорее всего телефонная компания. Или сетевая кабельная…

Ботинок в лужу попал, по щиколотку — настолько прозрачна была вода за горбатым асфальтом. Холодна лужа. Скоро стемнеет. Как Сигорд очутился здесь, в этой части города — он не помнил, ибо жил не здесь. Давно уже он продал свою первую квартиру, продал, сразу же добавил малость из свежих прибытков и купил себе здоровенную двухсотметровую в старом, прошлого века, доме. На первом этаже, но зато с отдельным входом. Квартира была «после ремонта», но ей пришлось пережить еще один, ибо Сигорд, очумевший от гигантских барышей той поры, отдал все, планировку, отделку и оснастку квартиры, на откуп чете дизайнеров. Квартира обошлась ему невероятно дешево, с этим ему весьма повезло, но полмиллиона талеров самой покупки всосали в себя дополнительные двести тысяч ремонта и перепланировки, дополнительные двести тысяч талеров мебели, кабелей, телевизоров, джакузи, компьютеров, занавесочек, гардин, выключателей, фотоэлементов, замков, альковов… И сто тысяч талеров за разработку дизайна. На круг вышел миллион талеров! На фига он грохнул такие деньги в жилье, которое он использует своим некрупным полустарческим тельцем — дай бог, если на десять процентов??? Чтобы платить за все про все, за разные там услуги, еще четыре тысячи ежемесячно? Поди, спроси — зачем, да только некого спрашивать. Единственно, что район удобный и по вечерам не напряжный: возвращаешься в любое время суток, дышишь полной грудью, не спеша, без оглядки, не ожидая от улиц каверзы. Полиция бдительна и очень вежлива, но не с хулиганами: она их в этом районе можно сказать — на дух не выносит. Равно как и автомобильных воришек, и розничных торговцев подпольной фармацевтикой… А мотор комфортно ставить на ночь во внутреннем охраняемом дворике, и никакого гаража не надо, потому что и под навесом, и не украдут, хотя есть у Сигорда законное место в подземном гараже, которое он оплачивает так же помесячно. Мотор у Сигорда — тот же «Имперский», но пятью годами младше и вчетверо дороже прежнего. Как теперь его содержать, на какие шиши?