Читаем Superabundance полностью

XVIII век, как мы уже показали и еще раз подчеркнем в этой книге, ознаменовал собой фундаментальные изменения в жизни человечества и положил начало современной эпохе, характеризующейся инновациями и изобилием. Поэтому сейчас уместно сделать паузу и подвести итоги того, что мы узнали к настоящему времени. За редким исключением, большинство ученых, начиная с античности, либо враждебно относились к росту населения, либо с глубокой амбивалентностью оценивали его потенциальное влияние на благосостояние людей. Конечно, рост численности населения означал увеличение армий и налогоплательщиков, что было важно для феодалов прошлых лет, но рост населения также означал увеличение нагрузки на имеющиеся ресурсы и другие бедствия.

Это не было иррациональной призмой, через которую рассматривался рост населения. На протяжении тысячелетий мир фактически находился в так называемой мальтузианской ловушке. Численность населения планеты колебалась, увеличиваясь в периоды хороших урожаев и сокращаясь при нехватке продовольствия или во время войн и моровой язвы. По данным Бюро переписи населения США, во времена Цезаря Августа численность населения Земли составляла от 170 до 400 млн. человек. Четырнадцать веков спустя оно составляло 350-374 млн. человек. В 2020 году, напротив, население Земли составит 7,8 млрд. человек.

В XVIII веке некоторые ученые стали смотреть на рост населения с большим оптимизмом. Они стали считать человеческую жизнь самоценной, а проблемы, связанные с ростом населения, - вполне разрешимыми. Французский экономист Николя Бодо (1730-1792 гг.) утверждал, что "продуктивность природы и трудолюбие человека не имеют известных пределов", поскольку производство "может увеличиваться бесконечно". Таким образом, "численность населения и благосостояние могут расти вместе". Английский журналист и политический философ Уильям Годвин (1756-1836) утверждал, что научный прогресс приведет к увеличению производства продуктов питания и, следовательно, к увеличению свободного времени. Более того, он считал, что человеческий разум не позволит населению планеты опередить запасы продовольствия. Кондорсе "исповедовал ту же веру [что и Годвин] в силу науки... [которая] сможет увеличить продолжительность жизни без ухудшения состояния человека за счет производства продуктов питания... а также потому, что разум вступит в игру, чтобы предотвратить нерациональный рост населения". Теперь вы понимаете, почему Просвещение также принято называть веком разума!

Другие ведущие интеллектуалы того времени утверждали, что хорошее правительство - это то, которое ведет к максимальному увеличению численности населения и его благосостояния. Дэвид Юм, например, отмечал, что "там, где больше счастья, добродетели и самых мудрых учреждений, будет и больше людей". Даже Руссо считал, что "правительство, при котором ... граждане больше всего увеличиваются и размножаются, неизбежно является самым лучшим". Это были, мягко говоря, революционные идеи, и вскоре последовала почти неизбежная реакция на них.

Преподобный Томас Роберт Мальтус (1766-1834) родился в Уэсткоте, Англия. Он изучал английский язык, классику и математику в Кембриджском университете. В 1789 г. он принял священный сан в Англиканской церкви, а затем стал профессором истории и политэкономии в колледже Хейлибери под Лондоном. Со временем Мальтус увлекся геометрическими и арифметическими темпами роста. Геометрически растущая величина увеличивается пропорционально своему текущему значению, например, всегда удваивается (например, 1, 2, 4, 8, 16, 32, 64, 128, 256, 512, 1024). Арифметическая скорость роста, напротив, увеличивается с постоянной скоростью (1, 2, 3, 4 или 1, 3, 5, 7).

В 1798 г. Мальтус опубликовал работу "Эссе о принципе народонаселения, как он влияет на будущее улучшение общества, с замечаниями о спекуляциях г-на Годвина, месье Кондорсе и других писателей". Он утверждал, что "население, если его не сдерживать, увеличивается в геометрической прогрессии. Пропитание же, напротив, увеличивается только в арифметической пропорции. Легкое знакомство с числами покажет безмерность первой силы по сравнению со второй". Далее он предупреждал, что если

Если соотношение числа родившихся и умерших в течение нескольких лет указывает на рост численности населения, значительно превышающий пропорциональное увеличение или приобретение продукции [т.е. продовольствия] страны, то можно быть совершенно уверенным, что, если не произойдет эмиграции, число умерших вскоре превысит число родившихся.... Если бы не было других причин, способствующих депопуляции, каждая страна, без сомнения, периодически подвергалась бы моровой язве или голоду.