Читаем Superabundance полностью

Теперь группа китайских предпринимателей из Пекинского института геномики (BGI) надеется снизить цену до 100 долл. с помощью роботизированной руки и комнаты, полной химических ванн и аппаратов для визуализации. g Раде Дрманац, главный научный сотрудник Complete Genomics, подразделения BGI, отметил, что при цене 100 долл. генетическое секвенирование может вскоре стать обычным делом для каждого ребенка при рождении. h

Снижение стоимости секвенирования ДНК с 1 млрд. долл. до 100 долл. за 20 лет означает, что совокупный темп снижения составит 6,5% в месяц. (С поправкой на цену времени суммарный темп снижения составит 7,13% в месяц). Согласно закону Мура, цены на вычислительную технику снижаются на 2,85% в месяц. Таким образом, стоимость секвенирования ДНК в расчете на один геном может стать самым быстрым снижением цен в истории. ■

ГЛАВА 10

.

Враги прогресса - от романтиков до крайних защитников окружающей среды

Левые и правые политические идеологии сами превратились в светские религии, обеспечивающие людям сообщество единомышленников, катехизис священных верований, хорошо проработанную демонологию и блаженную уверенность в правоте своего дела.

Стивен Пинкер, "Просвещение сейчас: The Case for Reason, Science, Humanism, and Progress

Краткое содержание главы

Приход современности сопровождался и фундаментальными социальными изменениями. Отказ от старых представлений, включая жесткую иерархию, ограничивавшую социальную мобильность, и религиозные верования, не выдерживавшие натиска научных открытий, оказался глубоко дезориентирующим для общества в целом и интеллигенции в частности. Возвышение буржуазии и одновременное ослабление власти и престижа дворянства и духовенства вызывали сильную зависть и недовольство. Ослабление и в конечном итоге отход традиционной религии привели к появлению псевдорелигиозных увлечений, таких как спиритизм и месмеризм, а также альтернативных объяснений истории и "роли человека во Вселенной". Пустота, образовавшаяся после краха старого режима, со временем заполняется множеством новых теорий: расизмом, национал-социализмом, коммунизмом, а в последнее время - все более воинствующим направлением экологизма.

Мы рассмотрим становление экологизма в Европе XIX века в целом и в Германии в частности, а также его заимствование в США. Как мы покажем, экологизм с самого начала содержал в себе антибуржуазные и антикапиталистические настроения, которые в итоге вылились во всеобъемлющее осуждение современности и либеральной цивилизации. Далее мы обратимся к растущему в современном экологическом движении направлению антигуманизма, которое в самой мягкой форме выступает за антинатализм, а в самой разрушительной - заигрывает с геноцидом. Далее мы обсудим рост экологической тревожности, вызывающей депрессию и разочарование. Наконец, мы утверждаем, что экологизм приобрел многие аспекты традиционной религии и все больше выполняет роль последней в обществах, где традиционные верования отходят на второй план.

Неудачные идеи контрпросвещения, такие как расизм, фашизм, марксизм...

В дополнение к более широким тенденциям, о которых мы говорили в главе 8, в современную эпоху появилось множество изобретений, с которыми практически каждый житель современности взаимодействует регулярно, настолько регулярно, что это взаимодействие воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Многие изобретения и инновации, спасающие и улучшающие жизнь, были неизвестны нашим предкам, жившим в середине XVIII века: электричество и лампочка, поезда, автомобили, железобетон, самолеты, микроволновые печи, кондиционеры, стационарные и мобильные телефоны, транзисторы и радио, фотоаппараты и видеомагнитофоны, телевизоры, солнечные батареи, оптоволоконные кабели, микрочипы, лазеры, калькуляторы, аккумуляторы и топливные элементы, Всемирная паутина и компьютер, аспирин и антибиотики, кортизон, кардиостимуляторы, искусственные сердца, МРТ и генная терапия, вакцины и многие другие изобретения и инновации, спасающие жизнь и улучшающие ее. Иными словами, жизнь все большего числа людей, населяющих нашу планету, становится лучше, а не хуже.