Читаем Сумрачная душа полностью

Официант не узнал этого языка, хотя свободно владел большинством основных языков Израиля – ивритом и арабским, английским и фарси, разумеется, своим родным амхарским. Он даже знал немного слов по-русски – в последние годы в Израиле многие люди говорили на этом языке. Однако язык, на котором разговаривали эти двое, был ему совершенно не знаком. Хриплый и гортанный, он казался удивительно древним и больше напоминал не один из человеческих языков, а грохот горного камнепада или отдаленный рокот надвигающейся грозы.

Впрочем, официант был не любопытен и отлично знал главное правило: чем меньше ты лезешь в чужие дела – тем меньше у тебя проблем и тем дольше ты живешь.

Поэтому он скромно удалился, прежде спросив у нового гостя, чего он желает.

– Кофе, – бросил человек в белом пиджаке и сел рядом с одноглазым на полосатый диван.

Едва официант ушел, он спросил одноглазого:

– Зачем ты меня звал, господин?

Тот отнял от губ мундштук кальяна и проговорил, разлепив узкие губы:

– Кольцо ушло у меня из-под самого носа!

Человек в белом почтительно молчал. Правда, само это молчание можно было трактовать как насмешку: мол, как у вас, господин, что-то не заладилось, так вспомнили обо мне! Поэтому одноглазый раздраженно фыркнул и бросил подозрительный взгляд на своего собеседника. Впрочем, тот выглядел вполне смиренно.

– Кольцо улетело очень далеко, в Россию. Там мне нечего делать – я буду выглядеть слишком неуместно, слишком заметно. Так что придется тебе лететь в Россию. Тем более что, насколько мне известно, два других кольца тоже там…

Человек в белом пиджаке удивленно взглянул на одноглазого. Откуда у господина такие сведения? До сих пор речь шла лишь об одном кольце, только одно кольцо появилось на рынке в Яффо. Может быть, оно лежало там, среди ненужного хлама, много-много лет, может быть, оказалось там только позавчера. С этими кольцами никогда ничего нельзя знать заранее, ни в чем нельзя быть уверенным…

Одноглазый совершенно точно прочитал его мысли.

– Так и бывает. Как только проявится одно кольцо, тотчас же из небытия возникают два других. Пути их неисповедимы, но сейчас кольца там, в России, я точно знаю. И ты должен их найти и забрать.

Человек в белом пиджаке опустил внезапно заблестевшие глаза.

Он не ошибся? Господин действительно доверил ему такое важное дело? Если так… если так, то в его руках могут оказаться все три кольца, а это значит…

– Смотри у меня! – прошипел одноглазый, снова прочитав его мысли. – Я буду следить за тобой. Если ты возомнишь о себе слишком много… если ты посмеешь…

– Что вы, господин! – Мужчина в белом пиджаке почтительно сложил руки, опустил глаза. – Как я могу! Я знаю свое место… и всегда помню, кто я и кто вы…

– То-то! – Одноглазый довольно осклабился. – И никогда не забывай об этом! А если ты сможешь найти кольца, если сможешь их заполучить – я буду очень доволен тобой и возведу тебя на следующую ступень! А там, глядишь…

– Премного благодарен! – Мужчина в белом поклонился и даже сделал вид, что собрался поцеловать смуглую руку одноглазого в знак благодарности.

Про себя же он подумал, что господин поручает ему всю самую сложную и неприятную работу, когда же дело доходит до благодарности, он редкостно скуп.

Подумаешь – возведет его на следующую ступень! Сколько еще их надо преодолеть, этих ступеней, прежде чем поднимешься на самую вершину! А ведь только самая вершина может удовлетворить по-настоящему честолюбивого человека!

Но вот когда у него в руках будут все три кольца – тогда они будут разговаривать совсем по-другому!

– Когда нужно лететь, господин? – осведомился он почтительно.

– Сегодня. – И одноглазый протянул ему конверт с билетами, паспортом и деньгами.

Мама с отчимом встречали Марину в аэропорту.

Самолет опоздал на сорок минут, и мама успела узнать у встречающих, что одну туристку зарезали ножом буквально накануне ночью. Кто-то из их группы успел послать сообщение по мобильнику, сил не было терпеть до возвращения, хотелось поделиться страшной новостью.

Мама всегда была женщиной общительной, так что к тому времени, как прилетающие вышли, катя за собой чемоданы, мама была полностью в курсе проблемы.

– Какой ужас! – воскликнула она, увидев дочь. – Это же просто уму непостижимо! Такая приличная страна!

Марина наклонилась к чемодану, чтобы не отвечать.

В машине мама приступила к ней снова.

– Ты неважно выглядишь, – сказала она строго, – будто и не отдыхала.

– Спала плохо, – ответила Марина, – да тут еще утром про несчастье узнала.

– Вот что бывает, когда все делаешь впопыхах, – не выдержала мама, она все еще переживала, что Марина уехала, не посоветовавшись с ней, – какое-то подозрительное турагентство, случайные люди, задрипанная гостиница… С чего это тебе вздумалось вдруг так срываться?

– Оставь ее в покое! – неожиданно сказал отчим, не отрываясь от руля. – Человек с дороги да еще расстроен. Дома будешь ее пилить!

– Я? – удивилась мама. – Я – пилить?

Она замолчала, обиженно поджав губы, а Марина поглядела на стриженый затылок отчима едва ли не с нежностью.

Мать дулась до самого вечера, а потом Марина рано легла спать.